Археологи на Тамани впервые подтвердили наличие на некрополе Артющенко‑2 грунтовых фамильных склепов эллинистической эпохи. Открытие сделали специалисты Института истории материальной культуры РАН во время раскопок в Темрюкском районе Краснодарского края. Один из выявленных склепов оказался коллективным погребением: в нем покоились останки как минимум семи человек, включая ребенка.
Некрополь Артющенко‑2 расположен в южной части Таманского полуострова - территории, которая в эллинистическую эпоху входила в состав Боспорского царства. В те времена этот регион был одним из ключевых центров греческой колонизации Северного Причерноморья. Начиная с VI века до н. э. здесь основывали города и сельские поселения выходцы из греческих полисов, постепенно формируя сложную систему контактов с местными племенами. Погребальные памятники Тамани - от крупных городских центров до сельских кладбищ - позволяют проследить, как переплетались греческие и местные традиции, как менялась социальная структура общества и как эволюционировали обряды прощания с умершими.
К числу важнейших античных центров региона относятся Гермонасса, Фанагория, Кепы и целый ряд поселений с прилегающими к ним некрополями. Здесь археологи фиксируют смену типов погребений: от простых ямных и катакомбных до сложных склепов и усыпальниц. Именно по тому, как устроены захоронения, какие вещи сопровождают умерших, можно судить о богатстве семей, уровнях социального расслоения, религиозных представлениях и степени влияния греческой культуры.
Грунтовые склепы, подобные тем, что были открыты на Артющенко‑2 в сезоны 2023-2024 годов, уже известны по раскопкам других некрополей Боспорского царства. Они исследованы, например, в Тирамбе; в Кепах такие сооружения появляются не позднее III века до н. э. Близкие по конструкции погребения выявлены на некрополе Виноградный‑7. Аналогичные усыпальницы встречаются и на другом берегу Керченского пролива - в Крыму, в Пантикапее и Нимфее, а также в Ольвии, где традиция строительства таких склепов прослеживается с конца IV века до н. э. и существует на протяжении нескольких столетий.
На этом фоне отсутствие склепов на Артющенко‑2 долго оставалось загадкой. Некрополь изучается уже многие годы, и казалось, что здесь доминируют иные типы погребений. Новые находки опровергли это представление. Появление на памятнике сложных подземных сооружений - склепов с дромосами (коридорами‑входами) и ступенями - говорит о высоком уровне строительных навыков и о формировании устойчивой традиции семейных усыпальниц. Это косвенно отражает и социальную организацию населения: возможность возвести такой склеп требовала и ресурсов, и определенного статуса.
Во время полевых работ 2023-2024 годов археологи ИИМК РАН обнаружили и исследовали два грунтовых склепа. Итоги раскопок были проанализированы и опубликованы в профильном научном издании, что закрепило их значение для изучения Боспорского царства.
Первое погребение, обозначенное как склеп 209, оказалоcь коллективной усыпальницей. Внутри были обнаружены останки не менее шести-семи человек разного пола и возраста. Здесь покоились мужчины и женщины 30-50 лет, а также ребенок примерно пяти-шести лет. Судя по следам, склеп был ограблен еще в древности, поэтому часть костей и предметов погребального инвентаря оказалась нарушена. Тем не менее сохранившийся комплекс вещей оказался весьма разнообразным и информативным.
Археологи нашли четыре бронзовые боспорские монеты, краснолаковую солонку, несколько сосудов различных форм и размеров, а также украшения - набор бус, бронзовый браслет и серьги. Наличие монет позволяет предполагать, что здесь была распространена традиция "оболола Харона" - оплаты пути души в загробный мир. Характер керамики и украшений, а также тип монет дают возможность достаточно точно датировать комплекс: этот склеп относится ко II веку до н. э.
Второй склеп, получивший номер 210, оказался редкой удачей для исследователей: его никто не вскрывал со времени захоронения. Вход был надежно перекрыт сырцовыми кирпичами, благодаря чему внутренняя обстановка дошла до наших дней практически без нарушений. В погребальной камере на лежанках лежали скелеты мужчины и женщины в возрасте 30-40 лет. Кости сохраняли анатомический порядок, то есть тела не трогали ни грабители, ни более поздние захоронения.
Инвентарь этого склепа заметно скромнее, чем в погребении 209: краснолаковая тарелка, кувшин, небольшое бронзовое зеркало и нитка бус. Однако и такой набор крайне важен для археологов. Он отражает представления о должном "минимуме" при отправлении умершего в иной мир: сосуды для питья и пищи, предмет личной гигиены и статуса (зеркало), а также украшения, подчеркивающие социальное и, возможно, семейное положение погребенного. По типу этих вещей захоронение датируется концом II - началом I века до н. э.
Сопоставление двух склепов показывает, что на Артющенко‑2 существовали разные модели использования семейных усыпальниц. Склеп 209 явно служил родовой гробницей, в которую на протяжении определенного времени помещали новых умерших. Об этом говорит и число захороненных, и их разный возраст. Склеп 210, напротив, выглядит как небольшая фамильная усыпальница или погребение супружеской пары, не успевшее "обрасти" новыми захоронениями. Это может указывать как на раннюю стадию использования склепа, так и на прерывание семейной линии.
Открытие грунтовых склепов на юге Таманского полуострова имеет более широкий контекст. Оно подтверждает, что традиция сооружения подобных сложных подземных конструкций была распространена по всей территории Боспорского царства, а не ограничивалась крупными центрами. Теперь ясно, что и жители южных окраин Тамани следовали тем же погребальным нормам, что и население Пантикапея, Фанагории или Ольвии. Это лишний раз подчеркивает культурную целостность региона в эллинистический период.
Сами по себе грунтовые склепы являются сложными инженерными объектами. Как правило, они представляют собой подземную камеру, вырытую в материковом грунте, к которой ведет узкий коридор‑дромос. Вход часто оформлялся ступенями, позволяющими спускаться вниз, и перекрывался каменными или сырцовыми блоками. Внутри делались лежанки или ниши для погребения. Подобная конструкция требует четкого планирования и навыков: нужно было не только вырыть достаточно просторную камеру, но и обеспечить ее устойчивость, исключить обрушение свода, продумать систему входа и перекрытия.
Появление таких усыпальниц связано и с изменением представлений о роде и семье. В отличие от одиночных могил, склеп - это пространство, изначально рассчитанное на несколько захоронений. Он подчеркивает преемственность поколений, идею родовой памяти и принадлежности к определенному семейству. Для эллинистического Боспора это особенно важно: в многоэтничной среде, где пересекались греческие, варварские, скифские и местные традиции, семейные склепы становились символом статуса и устойчивости.
Наборы вещей в обнаруженных склепах позволяют говорить и о повседневной жизни обитателей Тамани эпохи эллинизма. Краснолаковая посуда указывает на распространение модных по тем временам изделий, связанных с греческой культурой застолий. Бронзовые украшения и зеркало говорят о внимании к внешности, о наличии определенного достатка. При этом разница между богатым комплексом 209-го погребения и более скромным набором в склепе 210 может отражать как имущественное неравенство, так и развитие традиции: со временем состав погребального инвентаря мог меняться под влиянием экономических и культурных факторов.
Особый интерес представляет присутствие детского захоронения в склепе 209. Включение ребенка в семейную усыпальницу свидетельствует о том, что за ним признавался статус полноправного члена рода, несмотря на раннюю смерть. Это также помогает археологам оценить структуру семьи и демографическую ситуацию в регионе: высокий детский и подростковый смертность были обычным явлением для древних обществ, и коллективные склепы это наглядно демонстрируют.
Новые находки на Артющенко‑2 дополняют общую картину эллинистической Тамани. Теперь исследователи могут с большей уверенностью реконструировать, как распространялась на юг полуострова мода на грунтовые склепы, как быстро она была воспринята сельскими общинами по сравнению с городскими центрами, и какие особенности при этом сохранялись у местного населения. Регион предстает не периферией, а полноправной частью культурного пространства Боспорского царства.
В перспективе дальнейшие раскопки некрополя могут выявить новые усыпальницы, связанные с другими семьями или социальными группами. Каждый такой склеп - это не только инженерное сооружение, но и своеобразный архив: в нем зафиксированы вещи, обряды и представления людей, живших здесь более двух тысяч лет назад. Анализ костных останков, изотопные и антропологические исследования способны рассказать о происхождении погребенных, их рационе, заболеваниях и даже миграциях.
Таким образом, открытие грунтовых фамильных склепов на Артющенко‑2 снимает давний вопрос о том, почему этот некрополь якобы выпадал из общей погребальной традиции Тамани. Теперь ясно: сложные подземные усыпальницы были здесь столь же привычны, как и на других памятниках Боспорского царства. Новые материалы расширяют представления об эллинистической эпохе на Таманском полуострове и позволяют по‑новому взглянуть на процессы культурного и социального развития региона.
