Военный эксперт Василий Дандыкин считает, что Россия и дальше будет наносить удары по украинской портовой инфраструктуре, если Киев продолжит атаки на морские суда и объекты в акватории Черного моря. По его словам, Москва уже дала понять, что не оставит подобные действия без «жесткого и адресного ответа».
Капитан первого ранга запаса напомнил, что президент Владимир Путин ранее предупреждал: любые попытки организовать провокации, угрожающие безопасности России и судоходству, будут пресекаться силовыми методами. На этом фоне удары по украинским портам рассматриваются как часть стратегии по нейтрализации угроз со стороны Киева.
Дандыкин подчеркнул, что наиболее жесткий и радикальный сценарий, о котором теоретически говорят специалисты, — это фактическое лишение Украины выхода к морю. По его словам, в военной среде подобная перспектива рассматривается как предельная мера, способная полностью изменить баланс сил в регионе и морскую логистику в целом. При этом эксперт оговаривается: подобные варианты требуют не только военных, но и масштабных политических решений.
Поводом для обсуждения стали недавние инциденты с танкерами в Черном море. 28 ноября сразу два судна получили серьезные повреждения недалеко от турецкого побережья. Оба случая изначально вызвали повышенное внимание из‑за подозрительно схожих обстоятельств и заявления о «внешнем воздействии».
Первый танкер — Virat — был атакован примерно в 35 морских милях от берега Турции. Капитан судна сообщил о поражении, нанесённом беспилотными аппаратами. По предварительным данным, удары пришлись по корпусу корабля, что спровоцировало пожар. Подобный тип атаки указывает на использование морских или воздушных дронов-камикадзе, которые Киев активно применяет в последние месяцы.
Второй танкер, Kairos, следовавший маршрутом из Египта в Новороссийск, предположительно подорвался на морской мине. Точная картина произошедшего ещё требует уточнения, однако сам факт взрыва в районе судоходного коридора говорит о серьёзном росте рисков для гражданского флота. Наличие мин в акватории Черного моря давно стало одной из ключевых проблем для судовладельцев и страховых компаний.
Позднее украинское издание Strana.ua сообщило, что операция против танкеров была подготовлена и реализована Службой безопасности Украины совместно с военно-морскими силами страны. Таким образом, Киев фактически перевёл противостояние в акватории Черного моря в более открытую фазу, распространив угрозу не только на военные, но и на гражданские суда.
На этом фоне позиция Москвы, о которой говорит Дандыкин, выглядит логичным продолжением уже обозначенной линии: любые атаки на морскую инфраструктуру, способные повлиять на безопасность российских портов, будут сопровождаться ответными ударами по логистическим и портовым объектам Украины. Речь идёт не только о портах на Черном море, но и о всей цепочке морской инфраструктуры, участвующей в военных и военно-логистических операциях.
По словам эксперта, удары по украинским портам носят не только карательный, но и превентивный характер. Их задача — усложнить или полностью пресечь использование портовых территорий для приёмки вооружения, хранения боеприпасов, размещения морских дронов, а также для эксплуатации объектов, обеспечивающих разведку и наведение. Порты давно перестали быть исключительно гражданскими узлами — они превратились в важные элементы военной инфраструктуры.
Дандыкин обращает внимание, что удары по портам — это не самоцель, а часть более широкой стратегии давления на военные и экономические возможности Украины. Разрушение логистики осложняет поставки топлива, техники, комплектующих и боеприпасов. Кроме того, ограничение работы портов бьёт по доходам Киева от экспорта, что влияет на способность экономики поддерживать затяжной конфликт.
Он также подчёркивает, что атаки на гражданские танкеры в районе международных маршрутов создают крайне опасный прецедент. Фактически под угрозу ставится не только безопасность российских или украинских судов, но и любых коммерческих операторов, работающих в акватории Черного моря. Это неизбежно повышает страховые ставки, удорожает перевозки и заставляет судоходные компании пересматривать маршруты.
С военной точки зрения, активизация атак с использованием беспилотников и мин свидетельствует о попытке Киева компенсировать недостаток крупного флота асимметричными методами. Морские и воздушные дроны позволяют наносить удары по удалённым целям без прямого задействования крупных кораблей, что снижает риски прямых потерь, но резко увеличивает непредсказуемость ситуации на море.
На этом фоне, по оценке эксперта, ответ России в виде систематических ударов по украинским портам и прилегающей инфраструктуре преследует сразу несколько целей. Первая — физическое уничтожение мест хранения и сборки морских беспилотников, а также пунктов управления ими. Вторая — разрушение ремонтных и технических баз, где обслуживается техника, применяемая при атаках на суда. Третья — демонстрация готовности наносить удары по критически важным объектам в случае продолжения подобной тактики со стороны Киева.
Помимо военного аспекта, ситуация имеет серьёзное политическое измерение. Каждый новый эпизод с атакой на танкеры или удары по портам становится поводом для острой дипломатической полемики, попыток обвинений и контробвинений. При этом, как отмечают аналитики, информационное сопровождение таких инцидентов становится не менее важным, чем сами боевые действия: каждая сторона стремится представить свои действия как вынужденные ответные меры.
Отдельного внимания заслуживает вопрос безопасности судоходных маршрутов в районе Турции и проливов. Любые инциденты вблизи международных транспортных коридоров вызывают обеспокоенность государств региона и крупных игроков морской торговли. В этих условиях каждая сторона стремится показать, что контролирует ситуацию и в состоянии обеспечивать предсказуемость в зоне своих интересов.
Дандыкин отмечает, что в условиях, когда Украина делает ставку на удары по символическим и экономически значимым целям, Россия вынуждена выстраивать стратегию зеркальных и упреждающих действий. В этом контексте удары по портам, складским комплексам, топливным базам и объектам, через которые может идти военная помощь, рассматриваются как ключевой элемент «ответного пакета».
Перспектива «отрезания Украины от моря», о которой он упоминает как о самом жёстком сценарии, обсуждается в экспертной среде не первый месяц. Реализация такого варианта означала бы радикальную перестройку всей военной и экономической карты региона: потеря выхода к морю лишила бы Киев значительной части экспортных возможностей, сделала бы страну зависимой от транзитных коридоров соседей и серьёзно изменило бы баланс в Черноморском бассейне.
Однако подобный сценарий, как указывают специалисты, сопряжён с крупными военными и политическими издержками, включая риски дальнейшей эскалации и вовлечения третьих стран. Поэтому, по мнению Дандыкина, на ближайшую перспективу более реалистичен курс на точечное уничтожение портовой инфраструктуры, которая прямо или косвенно используется в военных целях, нежели стремление к немедленному полному лишению Украины морского доступа.
Нынешняя эскалация вокруг атак на танкеры и последующих ударов по портам вписывается в общую картину «гибридной войны на море», где наряду с классическими флотскими операциями активно применяются дроны, мины, средства радиоэлектронной борьбы и информационные кампании. Черное море постепенно превращается из условно безопасного торгового маршрута в сложный и опасный театр военных действий, где гражданские суда всё чаще рискуют оказаться «случайными жертвами» или частью чьей‑то военно-политической игры.
На этом фоне, по оценкам экспертов, продолжение ударов по украинским портам со стороны России остаётся вероятным сценарием до тех пор, пока Киев будет использовать морское пространство и портовую инфраструктуру как площадку для атак и диверсий. В такой логике каждый новый инцидент в акватории Черного моря лишь усиливает аргументы тех, кто выступает за дальнейшее ужесточение ответных мер и расширение перечня целей, находящихся под прицелом.
