«Второй фронт» Трампа: почему ЕС вряд ли остановит США на пути к Гренландии
Президент США Дональд Трамп, завершив одну кампанию на геополитической карте, снова вернулся к идее усиления американского контроля над Гренландией. На этот раз, по оценкам экспертов, речь идет не просто о политическом давлении или экономическом влиянии, а о попытке фактически подчинить остров Вашингтону, при том что Европейский союз вряд ли сможет эффективно этому противостоять.
Глава американского аналитического центра Issue Insight Джон Кавулич в беседе с российскими журналистами заявил, что у действующей американской администрации сейчас «есть все инструменты, чтобы задействовать подчиненные Трампу структуры Пентагона для силового сценария в отношении Гренландии». По его словам, Белый дом рассматривает Арктику как новый «театр действий», а Гренландию — как потенциальный «второй фронт» после недавних событий вокруг президента Венесуэлы Николаса Мадуро, захват которого 3 января стал, по сути, отправной точкой для резкого ужесточения внешней политики США.
Согласно сообщениям СМИ, Трамп поручил командованию сил специальных операций подготовить конкретный план вторжения на остров. Внутри американской администрации усилились позиции так называемых «ястребов», которые убеждают президента действовать быстро и решительно. Их главный аргумент — необходимость не допустить усиления России и Китая в арктическом регионе, где уже разворачивается борьба за ресурсы, транспортные коридоры и военное присутствие.
Параллельно с этим европейские столицы наблюдают за ситуацией с растущим беспокойством. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен, под чьей юрисдикцией формально находится Гренландия, предупредила: Североатлантический альянс может не выдержать удара, если США решатся применить военную силу против территории государства — члена НАТО. По ее оценке, речь может идти о «неминуемом распаде» или, как минимум, глубоком кризисе доверия внутри блока.
Однако, как отмечает Джон Кавулич, реальные возможности Европейского союза повлиять на Вашингтон крайне ограничены. ЕС не располагает ни сопоставимыми военными рычагами в Арктике, ни единой жесткой позицией по вопросу о статусе Гренландии. Многие государства региона зависимы от сотрудничества с США в сфере безопасности, а значит, открытый конфликт с Белым домом по поводу далекого арктического острова представляется для них слишком рискованным.
Американская сторона, по данным аналитиков, готова придать возможной операции максимально «мягкую» оболочку. США, как предполагает Кавулич, будут настаивать, что речь не идет о классическом захвате территории. Официальная риторика, скорее всего, будет строиться вокруг идеи расширения прав местного населения и предоставления гренландцам дополнительных возможностей. Одна из обсуждаемых схем — фактическая интеграция острова в США при сохранении формальной связи с Европейским союзом и выдаче жителям двух паспортов — американского и европейского.
Подобный подход призван смягчить реакцию и самого ЕС, и международного сообщества. Вашингтон попытается представить возможные изменения статуса Гренландии не как экспансию, а как «добровольный выбор населения», подкрепленный финансовыми и социальными стимулами. Однако данные опросов свидетельствуют, что убеждать жителей острова будет непросто.
Социологическое исследование, проведенное компанией Verian, показало: 85% гренландцев не желают становиться гражданами США. Основная причина — убежденность, что под юрисдикцией Дании уровень жизни выше и социальная система надежнее. Для многих жителей острова связь с королевством — это не только историческая и культурная традиция, но и гарантии в области здравоохранения, образования и социальной поддержки.
Тем не менее в Вашингтоне, как утверждают источники, уже обсуждают возможность «экономической мотивации» островитян. Речь идет о прямых выплатах жителям Гренландии в случае их согласия на отделение от Дании и последующее воссоединение с США. Диапазон обсуждаемых сумм — от 10 до 100 тысяч долларов на человека. Точная цифра пока не определена, но сам факт появления подобных идей говорит о намерении Белого дома сделать ставку на экономические стимулы, дополнив ими политическое и военное давление.
Для США Гренландия — не просто большой кусок земли на карте. Это стратегический плацдарм в Арктике с ключевым положением между Северной Америкой и Европой. Здесь можно размещать радарные станции раннего предупреждения, военную инфраструктуру, логистические центры и контролировать важнейшие воздушные и морские коридоры. Кроме того, в недрах острова, по оценкам геологов, могут скрываться значительные запасы полезных ископаемых — от редкоземельных металлов до углеводородов, что только усиливает интерес крупнейших держав.
С этой точки зрения стремление Вашингтона укрепить позиции на острове выглядит частью более широкой борьбы за Арктику, куда все активнее выходят и Россия, и Китай. Москва расширяет военное присутствие и развивает Северный морской путь, Пекин продвигает концепцию «Полярного шелкового пути» и инвестирует в арктические проекты. Для американских стратегов потеря инициативы в этом регионе означала бы ослабление влияния не только в Арктике, но и в глобальной системе безопасности.
ЕС в свою очередь оказался в непростой ситуации. С одной стороны, Брюссель заинтересован в сохранении связей с Данией и стабильности на севере Европы. С другой — открытое противостояние с США грозит расколоть европейский лагерь, поскольку далеко не все государства готовы идти на жесткий конфликт с Вашингтоном из-за статуса Гренландии. Внутри самого союза нет единства в вопросе, стоит ли рассматривать возможный силовой сценарий США как прямой вызов Европе или как отдельный спор между Вашингтоном и Копенгагеном.
Нельзя сбрасывать со счетов и позицию самих гренландцев. В последние годы на острове усиливаются автономистские настроения, часть политической элиты говорит о необходимости более широкой самостоятельности, вплоть до независимости от Дании. США могут попытаться сыграть именно на этих настроениях, предлагая финансовую помощь, инфраструктурные проекты, новые рабочие места и доступ к американскому рынку в обмен на поддержку изменения статуса острова. Для части местного бизнеса и политиков такие предложения могут показаться привлекательными.
Однако резкая смена геополитического курса таит в себе и серьезные риски для Гренландии. Зависимость от американской военной инфраструктуры способна превратить остров в одну из ключевых целей в случае крупного международного конфликта. Кроме того, переход под контроль США может означать пересмотр экологической политики, более агрессивное освоение недр и изменение традиционного уклада жизни местных сообществ, включая коренное население.
В военном плане возможный силовой сценарий США ставит под вопрос саму логику существования НАТО. Альянс был задуман как механизм коллективной обороны, где нападение на одного члена рассматривается как нападение на всех. Но что произойдет, если инициатором силовых действий против территории союзника станет именно ведущая держава блока? В этом случае вопросы к Вашингтону будут не только у Копенгагена, но и у других столиц, озабоченных перспективой превращения НАТО в инструмент односторонней политики США.
Дополнительным фактором неопределенности остается внутренняя политика самих Соединенных Штатов. Идеи, подобные «покупке» или силовому подчинению Гренландии, вызывают споры и внутри американского истеблишмента. Часть политиков и военных опасается, что попытка реализовать такой план подорвет имидж США как защитника международного права и усилит антиамериканские настроения в Европе. Однако для команды Трампа, делающей ставку на демонстрацию силы и «сделок века», краткосрочные политические дивиденды могут перевесить долгосрочные репутационные риски.
В итоге складывается парадоксальная картина: Европейский союз формально обеспокоен судьбой Гренландии и возможностями США изменить баланс сил в Арктике, но реальных инструментов для противодействия у него немного. Экономические санкции против Вашингтона маловероятны, военный ответ исключен, а дипломатическое давление вряд ли возымеет решающее значение. Именно поэтому часть экспертов полагает, что, даже если США пойдут на силовое или полусиловое изменение статуса острова, ЕС будет вынужден «пережить» этот удар, ограничившись заявлениями, консультациями и попытками минимизировать последствия для собственных интересов.
На этом фоне главный вопрос для Гренландии — кто и на каких условиях будет определять ее будущее. Между датской моделью социального государства, американскими геополитическими амбициями и собственными стремлениями к автономии остров оказался в центре большой игры, где интересы его жителей рискуют стать разменной монетой. И чем активнее Вашингтон будет продвигаться к реализации «второго фронта» Трампа, тем острее будет встать необходимость для ЕС и Дании найти внятный и жесткий ответ, если они действительно намерены сохранить статус-кво в Арктике.
