У него в голове одни ледоколы: к 72‑летию Вячеслава Рукши
17 февраля заместителю генерального директора госкорпорации "Росатом", директору Арктической дирекции Вячеславу Рукше исполнилось 72 года. Почти вся его жизнь связана с Севером и морем. За два с небольшим десятилетия он прошёл путь от мастера‑электрика на атомном ледоколе "Арктика" до генерального директора Мурманского морского пароходства. Затем возглавил "Атомфлот", а сегодня курирует всё арктическое направление "Росатома", фактически оставаясь одним из ключевых людей, определяющих будущее Северного морского пути.
Его биография - пример редкой профессиональной преемственности: от конкретного винтика и кабеля на борту ледокола до стратегических решений по развитию целого макрорегиона. Вячеслав Владимирович не раз подчёркивал, что Арктика для него - не просто место работы, а судьба. И, пожалуй, именно это внутреннее ощущение вовлечённости объясняет, почему, говоря об Арктике, он всегда рассуждает шире профессиональных рамок.
О значении Северного морского пути
Отвечая на вопрос о ключевых этапах освоения Северного морского пути, Рукша смотрит не только на профессиональную историю, но и на исторический масштаб:
он убеждён, что если бы русские люди не пошли на Север вдоль всего евразийского континента, Россия не стала бы той цивилизацией, какой мы её знаем сегодня. Освоение Арктики, по его словам, - это не побочный проект и не географическое увлечение, а фундамент российской государственности.
Для него лично есть два переломных момента. Первый - 2008 год, когда тогдашний руководитель госкорпорации "Росатом" Сергей Кириенко принял стратегическое решение передать управление российским атомным ледокольным флотом "Росатому". Этот шаг, по сути, заложил основу современной модели развития Северного морского пути: флот получил устойчивого и мощного куратора, способного мыслить на десятилетия вперёд.
Второй важнейший рубеж - примерно десятилетие спустя, когда атомный ледокольный флот сумел не просто выжить, а окрепнуть. Ушли страхи, связанные с возможным банкротством, и на смену им пришла уверенность и наступательная стратегия. Ледоколы перестали восприниматься как тяжёлое наследие и вновь стали инструментом будущего, который открывает для страны новые возможности в логистике, добыче и промышленном освоении Севера.
Ответственность и риск в Арктике
Работа в высоких широтах сама по себе считается синонимом риска: тяжёлый климат, долгие полярные ночи, сложная и постоянно меняющаяся ледовая обстановка, сжатые навигационные окна. Но Рукша смотрит на это иначе. Он подчёркивает, что главный принцип в Арктике - абсолютная открытость и согласованность действий. Здесь невозможно "сыграть в тень", что‑то утаить или попробовать "обойтись хитростью" - любой сбой или недосказанность мгновенно превращаются в угрозу безопасности.
В его понимании, Арктика требует не просто профессионализма, но и доверия между людьми - от мостика ледокола до штабов крупных компаний. Команда, которая выходит в ледовые поля, должна быть уверена друг в друге без оговорок. Именно эта тотальная взаимная ответственность, по его словам, и делает арктическую работу по‑своему честной: здесь "маски" не держатся, остаётся только реальное умение и нормальные человеческие отношения.
При этом он любит и парадоксальные сравнения. С точки зрения эпидемиологии, замечает Рукша, Арктика - один из самых безопасных регионов. Семь-восемь месяцев зимних холодов и льдов фактически "выжигают" вирусы и микробы. Воздух там - один из самых чистых на планете. В этом смысле, добавляет он с улыбкой, можно сказать, что в Арктике "нет рисков" - по крайней мере, если говорить о привычных для больших городов болезнях.
1990‑е: выживание и вера в будущее
Вячеслав Рукша застал самые тяжёлые годы отечественного флота. В 1990‑е он работал техническим директором атомного ледокольного флота - в период, когда рушились привычные экономические связи, обваливалось финансирование, а сама необходимость дорогостоящих ледоколов некоторым казалась сомнительной.
Тогда, вспоминает он, удержаться помогала только твёрдая убеждённость: Северный морской путь и атомный ледокольный флот - часть будущего России, а не её прошлого. Он всегда считал, что подобные проекты нельзя оценивать мерками одного бюджетного цикла или пятилетки - это дела на десятилетия. Можно сокращать расходы, откладывать модернизацию, тянуть с ремонтом, но полностью отказаться от национальной опоры в Арктике - значит добровольно сузить стратегические горизонты страны.
Сегодня, оглядываясь на те годы, становится ясно: именно тогда сформировалась та внутренняя "несгибаемость", которую многие отмечают в характере Рукши. Он привык работать с долгими временными горизонтами, не ожидая мгновенного результата, и именно такое мышление оказалось востребованным, когда стране понадобилась новая арктическая стратегия.
Символ Арктики - ледокол
Если одним предметом обозначить суть арктической работы, для Рукши ответ очевиден - современный ледокол. Не просто как технический объект, а как символ подхода к Северу. Он неоднократно подчёркивал, что ледокол - это не суровая "плавучая батарея", а в первую очередь рабочий дом команды: он должен быть безопасным, функциональным и максимально комфортным для людей, которые месяцами живут и трудятся вдали от большой земли.
Современный атомный ледокол - сложнейший комплекс, объединяющий высокие технологии, точнейшую навигацию, ядерную энергетику, системы жизнеобеспечения и эргономику. В этом - квинтэссенция всей философии развития Северного морского пути: сочетание жёстких природных условий с максимально продуманной инженерией и заботой о человеке.
Для Рукши ледокол - ещё и образ национального характера. Он идёт вперёд там, где другим кажется невозможным движение, открывая путь тем, кто следует за ним. Такая роль, по его мнению, исторически свойственна России в Арктике: быть ледоколом, который проводит мир через северные льды.
Арктика как живое существо
Любимое сравнение Рукши - Арктика как живое существо. Если говорить образно, то он скорее представил бы её не суровым хищником, а женщиной. С ней нельзя обращаться грубо и прямолинейно; к ней нужен особый подход - внимание, аккуратность, терпение. Арктика не терпит равнодушия и небрежности: любое неуважение к её законам оборачивается тяжёлыми последствиями, причём очень быстро.
Любовь к Арктике, уверен он, проявляется не в громких словах, а в ежедневной работе: в соблюдении правил безопасности, в грамотном обращении с техникой, в уважении к людям, которые живут и работают на Севере, и в бережном отношении к хрупкой природе региона. Для него это живая среда, где всё взаимосвязано: флот, люди, экология, экономика.
Северный морской путь как ось развития
В последние годы Северный морской путь всё чаще рассматривают как одну из опорных осей развития страны. Здесь сходятся интересы судоходства, нефтегазовых и горнодобывающих компаний, энергетиков, логистов, региональных властей. Рукша выступает одним из тех, кто настаивает: развитие Севморпути - это не только коммерческий проект, но и стратегический залог транспортной независимости России.
Он последовательно говорит о необходимости комплексного подхода: флот сам по себе бессилен без портовой инфраструктуры, надёжной связи, спасательно‑поисковых служб, качественного метео- и ледового прогнозирования, подготовки экипажей. Именно поэтому Арктическая дирекция "Росатома" занимается не только ледоколами, но и всей связанной логистической системой, превращая Северный морской путь в работающий коридор, а не набор разрозненных участков.
Люди Арктики
Отдельная тема, о которой Рукша говорит с особым уважением, - это люди Севера и полярные моряки. Для него это не абстрактный "кадровый ресурс", а сообщество профессионалов со своим характером и ценностями. Здесь в цене не эффектные слова, а надёжность, способность держать удар, умение работать в замкнутом коллективе и одновременно не терять человеческое тепло.
Он убеждён, что без сильной школы подготовки кадров никакие самые современные ледоколы не помогут. Молодые специалисты должны не просто освоить профессию, но и проникнуться особой культурой работы в Арктике - с её уважением к старшим, строгой дисциплиной, но и взаимной поддержкой.
Экология и баланс интересов
Сегодня, когда в мире усиливается внимание к климату и устойчивому развитию, Арктика находится под пристальным взглядом экологов и международных организаций. Рукша подчёркивает, что развитие Северного морского пути не может идти вразрез с экологической безопасностью. Атомные ледоколы, при грамотной эксплуатации и строгом соблюдении всех регламентов, по его мнению, как раз позволяют минимизировать выбросы в атмосфере и сократить углеродный след в сравнении с традиционными судами на углеводородном топливе.
Задача, как он её формулирует, - не просто "выжать максимум" из Севера, а научиться жить с ним в долгосрочном партнёрстве: не разрушая экосистемы, не оставляя после себя "выжженных пятен", а создавая инфраструктуру, которая будет служить и следующим поколениям.
Арктика как личный выбор
При всём внешнем масштабе проектов, которыми он занимается, в рассказах Рукши об Арктике всегда чувствуется личное начало. Это не просто рабочий регион, куда его назначили по приказу. Для него Север - пространство, в котором сложился характер, прошла профессиональная зрелость, сформировались взгляды на страну и её будущее.
Он не скрывает, что Арктика - тяжёлая, что она требует жертв и не прощает слабости. Но одновременно признаётся, что именно этот край даёт редкое ощущение смысла. Здесь каждый проложенный караван судов, каждый проведённый через ледовые поля рейс - не строка в отчёте, а вклад в то, чтобы огромная северная территория страны была не пустым пятном на карте, а живым и развивающимся пространством.
И, пожалуй, лучше всего суть его отношения к делу выражает простая мысль: к Арктике, как к человеку, надо относиться с любовью и уважением. Тогда она открывает дорогу тем, у кого, как у Вячеслава Рукши, в голове - одни ледоколы и долгий северный курс.
