Генсек НАТО жестко ответил Трампу и напомнил о погибших европейских военных
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, которого долго воспринимали как одного из самых сдержанных и примиряющих лидеров на фоне обострившихся отношений между Европой и Дональдом Трампом, в итоге перешёл к резкой риторике. Поводом стали повторяющиеся заявления бывшего президента США о том, что европейские союзники якобы не готовы прийти на помощь Америке в случае серьёзного кризиса.
Рютте напомнил Вашингтону, что европейские страны уже не раз доказывали свою готовность защищать США не только словами, но и жизнями своих военнослужащих. По его словам, военные из стран Североатлантического альянса плечом к плечу с американцами участвовали в войне в Афганистане, начавшейся после терактов 11 сентября в Нью-Йорке, и многие из них не вернулись домой.
Выступая в Давосе на Всемирном экономическом форуме, Дональд Трамп публично усомнился в том, что союзники по НАТО действительно готовы защищать Соединённые Штаты. Он заявил: «Я не уверен, что они поддержали бы нас, если бы мы им позвонили». В этом контексте он снова попытался придать политический вес своим идеям, связанным с усилением контроля над Гренландией, которая является автономной территорией в составе Дании.
Развивая свою мысль, Трамп добавил: «Я знаю их всех очень хорошо. Я не уверен, что они были бы там. Я знаю, что мы были бы там ради них. Я не уверен, что они были бы там ради нас». Таким образом он попытался представить Европу как ненадёжного партнёра, который ожидает поддержки от США, но сам якобы не готов на ответные шаги.
Однако такая интерпретация полностью игнорирует реальные потери европейских государств в афганской кампании. В ходе операции, начавшейся после атаки на Всемирный торговый центр 11 сентября, погибли сотни военнослужащих стран–членов альянса. Только Великобритания потеряла 457 солдат. Серьёзные жертвы понесли Франция, Германия, Италия, Дания и другие участники коалиции. Для ряда государств эти потери стали самыми значительными со времён Второй мировой войны.
Особо болезненным для Европы стало то, как Трамп высказался о Дании. Он назвал эту страну «неблагодарной», при том что именно датские военные имели один из самых высоких показателей потерь на душу населения среди всех союзников в Афганистане. При этом он пытался противопоставить нынешнюю позицию Копенгагена американской помощи Дании во время Второй мировой войны, фактически обесценивая современные жертвы и вклад страны в общую безопасность.
Именно на этом фоне Марк Рютте перешёл к жёстким формулировкам. Он заявил, что в Афганистане на каждых двух погибших американских военнослужащих приходился один погибший солдат из другой страны НАТО. По его словам, это были военные из Нидерландов, Дании и целого ряда государств, которые входили в международную коалицию и выполняли боевые задачи вместе с армией США.
Генсек НАТО подчеркнул, что этот исторический факт является не просто статистикой, а доказательством реальной солидарности. По его словам, такие потери — «абсолютная гарантия» того, что европейские союзники не откажутся от своих обязательств и будут рядом с США, если те окажутся в беде. Рютте фактически напомнил Вашингтону: альянс — это не односторонняя услуга Америки миру, а совместная система безопасности, за которую уже заплачено жизнями тысяч солдат.
При этом конфликт вокруг темы лояльности союзников не возник на пустом месте. Дональд Трамп и ранее публично критиковал НАТО, ставя под сомнение смысл существования организации и заявляя, что без его инициатив альянс якобы давно бы прекратил своё существование. Он неоднократно повторял, что США «дают слишком много и слишком мало получают взамен», обвиняя европейцев в недостаточных военных расходах и политической нерешительности.
На том же форуме в Давосе Трамп вновь обрушился с критикой на европейских лидеров. Он обвинил Европу в том, что она «движется не в том направлении из-за неконтролируемой массовой миграции». Параллельно он традиционно расхваливал американскую экономику, заявляя, что «инфляция побеждена», а ранее «открытая и опасная граница» США якобы стала надёжно защищённой. Часть европейских городов он описал как «неузнаваемые», связывая это с миграционной политикой властей.
Кроме того, Трамп снова поднял тему приоритетов Запада, подчеркнув, что для сильного и единого Евроатлантического пространства ключевыми должны быть вопросы энергетики, торговли, иммиграции и экономического роста. Однако при этом он фактически поставил под сомнение фундаментальный принцип НАТО — идею коллективной обороны и взаимных гарантий безопасности.
Отдельным направлением критики стала Дания и её политика по отношению к Гренландии. Трамп обвинил Копенгаген в том, что тот якобы не выполняет обещания по военным расходам на этот арктический регион. По его словам, Дания обязалась направить «более 200 миллионов долларов на укрепление обороноспособности Гренландии», но в итоге, утверждал он, потратила «менее 1 процента от этой суммы». Эти заявления лишь усилили напряжённость в отношениях между Вашингтоном и европейскими столицами.
Резкая реакция Рютте стала ответом не только на конкретные слова Трампа, но и на накопившееся раздражение европейских политиков. Для многих в Европе подобные заявления из Вашингтона выглядят как попытка переписать историю последних десятилетий и представить НАТО в образе некоего «должника» перед США. Фактические данные о потерях, участии в операциях и финансовых расходах на оборону говорят о гораздо более сложной и взаимозависимой картине.
Особенно чувствителен вопрос о жертвах, понесённых союзниками в Афганистане. Для большинства европейских обществ эта война была крайне непопулярной, и правительства вынуждены были постоянно оправдывать своё участие аргументами о солидарности с США и борьбе с международным терроризмом. Когда после стольких лет военных операций и погибших людей Вашингтон говорит о «сомнительной преданности» Европы, многие воспринимают это как политическое и моральное оскорбление.
Внутри НАТО подобные конфликты вокруг риторики американского лидера подталкивают к более жёстким дискуссиям о будущем альянса. С одной стороны, европейские страны по-прежнему зависят от американских военных возможностей, особенно в сфере стратегического сдерживания и высоких технологий. С другой — всё чаще звучат призывы развивать собственную оборонную автономию и меньше полагаться на переменчивые настроения в Вашингтоне.
Заявления Трампа бьют и по имиджу НАТО, и по внутренней легитимности этой структуры в европейских государствах. Когда гражданам годами объясняли необходимость отправки контингентов в горячие точки «ради единства с союзниками», а затем эти же союзники ставят под вопрос лояльность Европы, доверие к общим решениям неизбежно подрывается. Именно поэтому Рютте сделал акцент на человеческой цене, заплаченной европейскими обществами, — это аргумент, который трудно игнорировать даже в самой острой политической полемике.
Для США подобные публичные споры тоже имеют последствия. Чем чаще из Вашингтона звучат слова о том, что Европа — «обуза» или «неблагодарный партнёр», тем сложнее американской дипломатии рассчитывать на поддержку в будущем по действительно критическим вопросам: от сдерживания России до конкуренции с Китаем. В условиях меняющегося мирового баланса без надёжных союзников даже самая сильная армия и экономика теряют часть своего преимущества.
С точки зрения европейских элит ответ Рютте — это попытка провести красную черту: напомнить, что союз — это не набор финансовых требований и взаимных претензий, а прежде всего политическое и моральное обязательство. И если одна из сторон постоянно ставит под сомнение базовые принципы, то вся архитектура евроатлантической безопасности оказывается под угрозой.
В итоге вспышка жёсткой риторики со стороны генсека НАТО отражает более глубокий кризис доверия внутри западного блока. Вопрос уже не только в том, кто сколько тратит на оборону или кто кому «должен». Ставка выше: выдержит ли НАТО проверку временем как союз государств, связанных не только договорами, но и реальным опытом совместных войн и совместных жертв, или же разногласия и взаимные обвинения начнут перевешивать память о солдатах, которые в Афганистане и других точках планеты гибли под единым флагом альянса.
