В США рассказали, как Делси Родригес начала перестраивать Венесуэлу, не отказываясь при этом от идеологии «чавизма» и стараясь не обострять отношения с Вашингтоном. Временный исполняющий обязанности президента страны, Родригес уже приступила к корректировке состава правительства и силового блока, а также к изменению стиля управления.
Одним из наиболее заметных шагов стало освобождение десятков политических заключённых. Этот жест рассматривается как попытка снизить внутреннее напряжение, частично ответить на требования оппозиции и продемонстрировать готовность к определённой либерализации. При этом власти не заявляют о полном изменении политического курса — речь идёт скорее о тактических шагах, чем о радикальных реформах.
Американские аналитики отмечают, что внешне «хореография власти» в Каракасе во многом осталась прежней. Институты, ключевые фигуры и символика власти выглядят почти так же, как до исчезновения Николаса Мадуро, которого, по версии источников, силой вывели из политической сцены в результате операции спецподразделений США. Формально система продолжает опираться на наследие Мадуро и Уго Чавеса, но внутри неё начинают проявляться новые акценты.
Родригес, временно исполняющая обязанности президента, сохраняет приверженность основам «чавизма» — венесуэльской версии социализма, построенной на идеях Чавеса, сильной роли государства и антиимпериалистической риторике. Однако, по оценкам экспертов, именно она начала мягко корректировать этот курс, стремясь укрепить вертикаль власти и собрать воедино расколотую правящую коалицию, в которой усилились внутренние противоречия после исчезновения Мадуро.
Наблюдатели в США и Латинской Америке подчёркивают: изменения пока носят скорее стилистический и организационный характер. По их словам, дни Родригес начинаются значительно раньше, чем у её предшественника, она активнее вовлечена в текущие управленческие процессы, а её публичные выступления стали существенно короче. Исчезли многочасовые телеобращения в духе Мадуро, которые долгие годы были отличительной особенностью его правления и средством удержания внимания лояльного электората.
Изменился и информационный режим внутри госаппарата. Государственным служащим, которым ранее фактически закрывали доступ к некоторым зарубежным социальным платформам, вновь позволили пользоваться соцсетью X. Это рассматривается как сигнал о готовности к более открытой коммуникации, попытка частично снять информационную блокаду и продемонстрировать Западу, что в Каракасе готовы к модернизации инструментов политического диалога.
Американский профессор и специалист по Венесуэле Дэвид Смилд из университета Тулейн отмечает, что Родригес, по её нынешним шагам, старается вести сложную игру на два фронта. С одной стороны, она обязана сохранить лояльность ядра «чавистского» электората, армии и силовых структур, для которых отказ от наследия Чавеса означал бы политическое самоубийство. С другой — ей необходимо показать Вашингтону и западным столицам, что смена стиля управления может привести к частичному снятию давления и улучшению экономической ситуации в стране.
По словам Смилда, на данном этапе Родригес удаётся удерживать баланс. В Вашингтоне внимательно отслеживают происходящее в Каракасе, и, по данным американских источников, президент Дональд Трамп «выглядит вполне удовлетворённым» первыми шагами и. о. президента Венесуэлы. Впрочем, эксперты подчёркивают, что удовлетворение пока носит условный характер: кардинальные решения в сфере демократии, прав человека и экономики ещё впереди.
Особое внимание вызывают кадровые изменения в правительстве и силовом аппарате. По сообщению источников, Родригес точечно обновляет управленческую команду, заменяя наиболее одиозных и жёстко ассоциирующихся с прежними репрессиями функционеров на более гибких фигур. Это не означает разрыва с прежней системой, но указывает на стремление снизить токсичность власти как внутри страны, так и за её пределами.
Кроме того, в МИД Венесуэлы прокомментировали высказывания российских политических обозревателей о роли Каракаса в международных конфликтах, включая ситуацию вокруг Сирии. Официальные лица подчёркивают, что внешнеполитический курс страны остаётся последовательным, а ключевым приоритетом является защита национального суверенитета и поддержание стратегических союзов.
Отдельный вопрос, который волнует и Вашингтон, и региональных игроков, — это судьба союзов Венесуэлы с Москвой, Пекином, Гаваной и Тегераном. Ранее политологи указывали, что Каракас не пойдёт на разрыв отношений с Россией, Китаем, Кубой и Ираном, даже если будет пытаться наладить диалог с США. Эти партнёрства обеспечивают стране финансовую, технологическую и политическую поддержку, в том числе в обход западных санкций, и отказ от них лишил бы Родригес важнейших инструментов выживания режима.
При этом возможен сценарий, при котором Венесуэла попытается диверсифицировать внешнюю политику: не отказываясь от старых союзников, Каракас может начать искать ограниченные форматы взаимодействия с западными странами, прежде всего в энергетике и гуманитарной сфере. Частичное освобождение политзаключённых и смягчение контроля над интернетом можно рассматривать как предварительные сигналы готовности к таким переговорам.
Экономический контекст также толкает Родригес к осторожной трансформации. Многолетний кризис, гиперинфляция, падение уровня жизни и массовый отток населения подорвали социальную базу власти. Сохранить «чавизм» в его прежнем виде при обнищании значительной части населения становится крайне сложно. Политические жесты — вроде досрочного освобождения оппонентов — могут стать прологом к точечным экономическим послаблениям и попыткам вернуть в страну часть капитала и специалистов.
Однако риски для Родригес велики. Любое заметное смягчение курса вызывает недовольство в радикальном крыле правящей элиты и части силовиков, которые опасаются, что уступки приведут к ослаблению контроля и, в перспективе, к реваншу оппозиции. С другой стороны, умеренные реформы могут быть восприняты внутренней и внешней оппозицией как недостаточные, что будет подталкивать их к требованию более жёстких шагов по демонтажу существующей системы.
Политологи предполагают, что в ближайшие месяцы Родригес будет продолжать политику «малых шагов»: ограниченные освобождения заключённых, точечные кадровые ротации, аккуратное изменение риторики, а также выборочные меры по смягчению давления на медиа и интернет. Такой подход позволяет ей тестировать реакцию общества, элит и зарубежных игроков, не переходя ту черту, за которой система может начать рассыпаться.
Отдельное значение имеет изменение стиля публичной политики. Переход от длинных, эмоциональных выступлений к более коротким и деловым заявлениям показывает стремление Родригес позиционировать себя как технократичного, управленческого лидера, а не как харизматического трибуна в духе Чавеса и Мадуро. Это может быть ориентировано как на внутреннюю аудиторию, уставшую от риторики без ощутимых улучшений, так и на внешний мир, где подобный стиль воспринимается как признак прагматизма.
Таким образом, первые шаги Делси Родригес у власти — это не отказ от «чавизма», а попытка его адаптировать к новой политической и экономической реальности. Освобождение политзаключённых, корректировка работы силового аппарата, изменение формата коммуникации и осторожные сигналы Западу свидетельствуют о стремлении смягчить наиболее жёсткие проявления прежнего курса, сохранив при этом основу созданной за годы правления Чавеса и Мадуро системы. Удастся ли ей удержать этот баланс между идеологией, лояльностью элит и внешним давлением, станет ясно по тому, перерастут ли текущие косметические изменения в структурные реформы.
