Дональд Трамп, решив начать военную операцию против Ирана, фактически поставил под удар не только ситуацию на Ближнем Востоке, но и собственное политическое будущее. Об этом, по данным американской прессы, пишет корреспондент The New York Times Тайлер Пейджер, который специализируется на освещении работы Белого дома и внутренних дискуссий в администрации президента.
По оценке Пейджера, действия Трампа "ввергли США в то, что может оказаться крупнейшим вооружённым конфликтом со времён вторжения в Ирак в 2003 году". Журналист подчёркивает, что глава Белого дома уже неоднократно отходил от своего ключевого предвыборного обещания - "заканчивать войны, а не начинать новые", и операция против Ирана стала наиболее ярким примером этого разрыва между риторикой и реальной политикой.
Автор указывает, что, отдав приказ о нанесении ударов по иранским городам, Трамп сознательно пошёл на риск, связанный не только с безопасностью американских военных, но и с жизнями миллионов жителей всего Ближнего Востока. Регион и без того отличается крайней хрупкостью политического и военного баланса, а эскалация с участием США и Израиля лишь усиливает угрозу непредсказуемых последствий.
По мнению Пейджера, новая кампания Вашингтона может спровоцировать скачок мировых цен на нефть, поставить под удар морские и торговые маршруты, а также вовлечь в конфликт сразу несколько государств региона - от стран Персидского залива до Сирии и Ливана. Любая атака на нефтяную инфраструктуру или танкерный флот, подчёркивает он, моментально отразится на глобальной экономике и ударит по потребителям энергии по всему миру.
В статье отмечается, что ядро электоральной базы Трампа пока продолжает его поддерживать, но внутри его лагеря уже нарастают сомнения. Ряд союзников президента, особенно среди умеренных республиканцев и части бизнес-элит, в кулуарах выражают недовольство тем, что Белый дом втягивает страну в ещё одну затяжную войну на Ближнем Востоке. Публично многие из них продолжают демонстрировать лояльность, но в частных беседах называют решение о начале операции авантюрой с непонятным финалом.
Особое внимание Пейджер уделяет тому, как операция против Ирана воспринимается за пределами США. Резкие заявления американских медиаперсон и политиков, звучащие в духе "Мы убьём вас", формируют образ конфликта как почти экзистенциального противостояния и ещё больше радикализируют риторику по обе стороны. Это, по мысли автора, мешает как дипломатии, так и поиску хоть какого-то "выхода без потери лица" для всех участников.
Ключевой переломной точкой он называет события 28 февраля, когда США совместно с Израилем начали масштабную военную операцию против Ирана. Удары были нанесены по многим городам страны, а среди целей, по сообщениям, оказался верховный лидер Исламской Республики аятолла Али Хаменеи, который был ликвидирован. Для любого государства подобного уровня это фактическое "обезглавливание" системы управления и сигнал к максимально жёсткому ответу, на который, по логике, будут давить радикальные силы внутри Ирана.
Трамп объяснил начало атак тем, что власти Ирана отвергали требования прекратить разработку ядерного оружия. По версии Белого дома, операция призвана предотвратить превращение Тегерана в полноценную ядерную державу. Однако критики указывают, что подобный шаг разрушает остатки международных договорённостей по иранской ядерной программе и подталкивает Тегеран к ещё более решительному наращиванию своих возможностей.
3 марта американский президент сделал принципиальное заявление: Вашингтон готов вести операцию против Ирана столько, сколько потребуется, пока США не добьются поставленных целей. Эта формулировка, подчёркивает Пейджер, фактически открывает дорогу к затяжному конфликту без чётких временных рамок и политического плана выхода, что уже происходило в Ираке и Афганистане.
Отдельно журналист напоминает, что ближайшие соратники Трампа на протяжении нескольких месяцев убеждали его "обезглавить режим" в Иране. Внутри администрации активно продвигалась линия на смену власти в Тегеране, и нынешняя кампания выглядит логичным завершением этих закулисных дискуссий. Однако опыт предыдущих "смен режимов" показывает, что падение действующей власти в стране с таким уровнем внутренних противоречий редко приводит к быстрому миру и стабильности.
Политические риски для самого Трампа Пейджер оценивает как крайне высокие. В случае затягивания конфликта и роста потерь среди военных, общественная поддержка операции может стремительно ослабнуть. Американское общество устало от бесконечных войн, и любой новый крупный военный эпизод автоматически становится темой внутренней политической борьбы, особенно в преддверии выборов. Оппоненты Трампа уже готовят аргументы о том, что президент втянул страну в опасную авантюру ради укрепления собственных позиций.
При этом в администрации, по данным журналиста, делают ставку на противоположный сценарий: если военная операция быстро приведёт к ослаблению Ирана, снижению его влияния в регионе и укреплению имиджа США как "силы порядка", Трамп может представить это как крупную внешнеполитическую победу. В этом случае Белый дом рассчитывает конвертировать успех в рост рейтинга и продемонстрировать избирателям жёсткое и решительное лидерство.
Однако критики в экспертной среде предупреждают, что подобные расчёты чрезвычайно уязвимы перед лицом реальности: Иран имеет развитую военную инфраструктуру, сеть союзников и партнёров в регионе, значительный ракетный арсенал, а также возможности для асимметричных ответов - от кибератак до диверсий и ударов по интересам США через прокси-группы. Любая ответная акция способна ещё больше расширить географию конфликта и втянуть в него новые стороны.
Ещё один аспект, на который указывает Пейджер, - правовые и имиджевые последствия операции. Устранение высшего руководителя суверенного государства ставит вопросы о соответствии таких действий международному праву и подрывает оставшиеся механизмы коллективной безопасности. Это осложняет отношения США не только с оппонентами, но и с союзниками, которые опасаются, что подобная практика может стать нормой и в других кризисах.
Экономический фактор в этой истории тоже играет ключевую роль. Рост цен на нефть способен ударить по тем самым слоям населения, которые составляли основу электората Трампа: автомобилисты, малый бизнес, промышленность. Удорожание энергоресурсов, обвалы фондовых рынков, нестабильность в мировой торговле - всё это легко может перечеркнуть любые политические дивиденды от силовой демонстрации.
В итоге, по оценке Пейджера, Трамп сделал ставку на крайне рискованный сценарий, где ставка - не только судьба иранского режима и баланс сил на Ближнем Востоке, но и само политическое наследие президента. Если операция превратится в долгую и болезненную войну без очевидного победителя, именно Белый дом и его нынешний хозяин окажутся в центре шквала критики - и внутри страны, и за её пределами. Если же конфликт завершится быстро и в пользу Вашингтона, это может временно укрепить позиции Трампа, но цена для региона и глобальной стабильности останется предметом ожесточённых споров ещё многие годы.
