Восприятие западных санкций против России в начале 2026 года остаётся в целом стабильным, хотя уровень тревожности постепенно подрастает. По данным опроса, две трети жителей страны по-прежнему заявляют, что санкции их не беспокоят, однако доля тех, кто испытывает беспокойство, за последний год увеличилась и достигла 35% — на 9 процентных пунктов больше, чем в феврале 2025 года.
Резкий всплеск обеспокоенности фиксировался весной 2022 года, когда на фоне первых масштабных ограничений со стороны западных государств тревогу выражали 46% опрошенных (март 2022 года). После этого уровень тревоги постепенно снижался, но к январю 2026-го динамика снова развернулась в сторону роста. Сегодня санкции не вызывают беспокойства у 63% респондентов, хотя ещё год назад таких было на 9 п.п. больше.
Образ обеспокоенного санкциями россиянина довольно чётко прорисовывается в социально-демографическом разрезе. Чаще всего тревогу выражают женщины (37%), люди старшего возраста — 55 лет и старше (43%), респонденты с высшим образованием (40%), менее обеспеченные граждане (40%), жители крупных городов с населением свыше 500 тысяч человек (37%). Особенно заметна тревога среди тех, кто не одобряет деятельность В. Путина на посту президента (52%), а также среди пользователей ютуб-каналов как основного источника информации (42%). Логично, что наиболее обеспокоены те, кого санкции уже коснулись напрямую: среди тех, кто говорит о личных проблемах из‑за ограничений, уровень тревоги достигает 75%, а среди тех, кто уверен, что санкции наносят стране значительный ущерб, — 63%.
В противоположном лагере — те, кого санкции мало волнуют. Больше всего среди них мужчин (67%), молодёжи до 25 лет (72%), людей со средним и более низким уровнем образования (68%), а также более обеспеченных респондентов, способных позволить себе товары длительного пользования (66%). Меньше всего обеспокоены санкциями москвичи (68%), граждане, одобряющие работу В. Путина (65%), активные пользователи социальных сетей и телеграм-каналов (по 66%). Среди тех, кто не ощутил санкций на себе лично, доля "не переживающих" достигает 79%, а среди уверенных, что ограничения не влияют на развитие страны, — 78%.
При этом для подавляющего большинства россиян санкции остаются скорее фоновым политическим фактором, чем личной бедой. 87% опрошенных заявляют, что западные ограничения не создали серьёзных проблем ни для них, ни для их семей. Весной 2022 года этот показатель кратковременно падал до 69%, но затем вернулся к уровням 2020 года. Доля тех, кто действительно столкнулся с серьёзными трудностями, начиная с лета 2023 года, практически не меняется и удерживается на отметке 11%.
Личный опыт санкций тесно связан с социальным статусом и оценкой ситуации в стране. Среди молодёжи до 25 лет 95% говорят, что санкции не стали источником серьёзных проблем. Аналогичная позиция у 91% более обеспеченных граждан, которые могут позволить себе крупные покупки. 92% тех, кто считает, что дела в стране идут в правильном направлении, также не фиксируют серьёзных последствий санкций для своей семьи. Схожая картина среди одобряющих деятельность президента (89%) и тех, кто в основном ориентируется на телевидение как на источник информации (90%).
Одновременно есть и группа, для которой санкции стали ощутимым фактором повседневной жизни. Наибольшая доля людей, пострадавших от ограничений, наблюдается среди респондентов в возрасте 25–39 лет (13%), среди наименее обеспеченных граждан, которым едва хватает средств на еду (17%), а также среди тех, кто убеждён, что страна движется в неправильном направлении (23%). Среди не одобряющих действия президента о серьёзных проблемах из‑за санкций заявляют 26%, а среди пользователей ютуб-каналов — 17%.
Отношение к долгосрочным последствиям санкций для страны остаётся противоречивым. Около половины россиян (53%) уверены, что ограничения в итоге пойдут России на пользу, станут стимулом для внутреннего развития и укрепления экономики. Однако за период с мая 2024 года доля таких ответов снизилась на 9 п.п., что может говорить о постепенном охлаждении первоначального оптимизма и росте усталости от санкционной повестки.
Примерно пятая часть респондентов (20%) считает, что санкции не окажут заметного влияния на развитие страны: ни серьёзно не навредят, ни не станут катализатором позитивных изменений. Ещё 19% полагают, что санкции наносят России существенный ущерб, и именно эта группа за полтора года выросла наиболее заметно — на 10 п.п. с мая 2024 года. Таким образом, наряду с остающимся высоким уровнем "стратегического оптимизма" усиливается и тревожный взгляд на перспективы.
Поддержка тезиса о том, что санкции могут стать фактором укрепления страны, сильнее всего среди людей старшего возраста: 60% респондентов 55+ уверены, что ограничения выступят стимулом для развития. Сходной точки зрения придерживается 62% жителей Москвы, 58% тех, кто одобряет деятельность президента, и 59% опрошенных, ориентирующихся в первую очередь на телевидение. Среди тех, кого санкции не беспокоят, 57% верят в укрепляющий эффект, а среди тех, кто не столкнулся с личными проблемами, — 58%.
Позиция "санкции ничего принципиально не изменят" чаще всего встречается среди молодёжи до 25 лет (32%). Среди не обеспокоенных ограничениями так считает четверть опрошенных (25%), а среди тех, кто не испытывает на себе серьёзных последствий санкций, — 22%. Для этих групп санкции, по сути, воспринимаются как долгосрочный фон, не способный радикально повернуть траекторию развития страны.
Напротив, убеждённость в том, что санкции наносят стране существенный вред, выше всего среди респондентов 25–39 лет (24%), жителей крупных городов с населением более 500 тысяч человек (24%), тех, кто уверен, что страна идёт по неверному пути (37%), и не одобряющих действия действующего президента (45%). Среди активных пользователей ютуб-каналов так считают 34%, среди обеспокоенных санкциями — 35%, а среди тех, кто уже столкнулся с серьёзными личными проблемами, доля пессимистов достигает 59%.
При всём разбросе оценок последствий санкций для экономики и уровня жизни, вопрос внешнеполитического курса в общественном сознании решён достаточно однозначно. Большинство опрошенных — 73% — уверены, что в ответ на санкционное давление Россия должна продолжать избранный политический курс, не идя на принципиальные уступки. Это отражает устойчивую установку на непринятие внешнего давления и готовность мириться с экономическими издержками ради сохранения суверенитета и независимости принятия решений.
Остальная часть респондентов разделяется на тех, кто выступает за более гибкую линию, предполагающую частичный пересмотр политики ради смягчения санкций, и тех, кто затрудняется с ответом. Однако эти группы значительно уступают по численности сторонникам жёсткой и последовательной позиции. В массовом сознании санкции по-прежнему интерпретируются не только как экономический, но и как политико-символический инструмент давления, что во многом объясняет высокий уровень готовности "держать удар".
Отдельно стоит отметить влияние источников информации на восприятие санкций. Те, кто получает новости преимущественно с телевидения, чаще склонны видеть в санкциях фактор мобилизации и развития, реже заявляют о серьёзных личных проблемах и в целом демонстрируют более спокойное отношение к ограничениям. Пользователи ютуб-каналов, напротив, заметно чаще говорят о негативном воздействии санкций на страну и на собственную жизнь. Аудитория социальных сетей и телеграм-каналов демонстрирует смешанную картину: при низком уровне личной тревоги многие воспринимают санкции как долгосрочный, но управляемый риск.
Социально-экономическое положение респондентов также напрямую связано с тем, как они оценивают санкции. Более обеспеченные граждане, имеющие финансовую "подушку" и доступ к товарам длительного пользования, в меньшей степени ощущают последствия ограничений и чаще относятся к ним либо нейтрально, либо с осторожным оптимизмом. Наиболее уязвимые слои — те, кому с трудом хватает на еду и базовые нужды, — значительно чаще фиксируют личные проблемы и склонны видеть в санкциях реальный источник ухудшения своего положения.
Возрастной фактор задаёт ещё один важный слой интерпретации. Молодёжь, которая только входит во взрослую жизнь и чья потребительская корзина пока меньше зависит от долгосрочных финансовых обязательств, воспринимает санкции прежде всего как абстрактный политический фон. Для людей среднего возраста, на котором сосредоточена основная экономическая активность, санкции чаще проявляются через рынок труда, кредиты, стоимость товаров и услуг, что объясняет более высокий уровень озабоченности и долю тех, кто говорит о серьёзных проблемах. Старшее поколение, несмотря на ограниченные доходы, во многом опирается на привычку к экономической нестабильности и исторический опыт, что формирует более устойчивый "патриотический" взгляд: санкции — испытание, которое страна способна превратить в шанс.
Наконец, важно, что массовые оценки санкций всё меньше завязаны на краткосрочные колебания курса валют или цен. Восприятие ограничений становится частью более широкой картины отношения к власти, экономике и будущему страны. Те, кто верит в правильность курса и доверяет руководству, склонны рассматривать санкции как внешнее давление, которое лишь укрепляет внутреннюю сплочённость. Скептически настроенные граждане чаще видят в санкциях подтверждение уязвимости экономики и политического курса.
Таким образом, к январю 2026 года в российском обществе сформировалась довольно устойчивая композиция взглядов: санкции остаются для большинства фоном, не превращаясь в личную катастрофу; значительная часть населения верит в их мобилизующий и укрепляющий эффект; одновременно растёт доля тех, кто видит в них серьёзный удар по стране. При этом доминирующей остаётся установка на продолжение текущей политики, даже ценой сохранения или усиления санкционного давления.
