Массовые представления об иностранных агентах: результаты опроса ноября 2025 года
-------------------------------------------------------------------
Осведомлённость о законе: знает уже большинство
За последние четыре года закон «об иностранных агентах» из малопонятной нормы превратился в один из самых узнаваемых правовых институтов в общественном сознании. В ноябре 2025 года о его существовании знали 72% опрошенных. Из них:
- 22% заявляют, что хорошо знакомы с содержанием закона,
- ещё 50% что‑то о нём слышали, но не имеют чёткого представления.
По сравнению с июлем 2021 года доля осведомлённых выросла на 30 процентных пунктов. Параллельно сократилась группа тех, кто вообще ничего не слышал о подобных нормах: сейчас это 27% (минус 30 п.п. за тот же период).
Рост информированности — это результат одновременного действия нескольких факторов: расширения списка «иностранных агентов», частого упоминания темы в новостной повестке, появления дискуссий вокруг статуса общественных организаций, медиа и отдельных публичных фигур.
Кто лучше всего знает о «иностранных агентах»
Расхождения в осведомлённости по социальным группам достаточно заметны.
Чаще других о законе знают:
- мужчины — 78%,
- респонденты с высшим образованием — 81%,
- более обеспеченные — 80% среди тех, кто может позволить себе товары длительного пользования,
- жители Москвы — 88%,
- те, кто получает информацию из интернет-изданий (82%) и телеграм-каналов (84%).
Эти группы, как правило, активнее потребляют новости, чаще вовлечены в общественно-политическую повестку и имеют более широкий доступ к альтернативным источникам информации.
Кому закон знаком хуже
Ниже осведомлённость среди:
- женщин — 67%,
- людей со средним и более низким уровнем образования — 61%,
- менее обеспеченных респондентов — 57% среди тех, кому «едва хватает на еду»,
- жителей сёл — 65% и малых городов до 100 тысяч человек — 64%,
- тех, кто в основном пользуется телевидением как источником информации — 70%.
Эти цифры показывают, что информационное неравенство сохраняется: чем меньше у человека ресурсов и возможностей для доступа к разным медиа, тем ниже его осведомлённость о юридических и политических новациях.
Как изменилось восприятие закона с 2021 года
Ключевой сдвиг последних лет касается не только того, насколько часто люди слышат о законе, но и того, как именно они его воспринимают. Если в 2021 году доминировало представление о законе как о средстве давления на независимые организации, то к ноябрю 2025 года картинка стала иной.
В настоящее время:
- 51% опрошенных считают, что основной смысл закона — ограничить негативное влияние Запада на Россию,
- 27% видят в нём прежде всего инструмент давления властей на независимые общественные организации (причём эта доля выросла на 5 п.п. по сравнению с ноябрём 2024 года).
Таким образом, в массовом сознании укрепилось «защитное» толкование закона: значительная часть общества воспринимает его как щит от внешнего вмешательства. Однако одновременно растёт и группа тех, кто видит в нём механизм внутреннего контроля и давления.
Кто видит в законе защиту от Запада
Идея о том, что закон нужен для защиты от негативного иностранного влияния, популярнее среди следующих групп:
- мужчины — 55%,
- люди старшего возраста (55 лет и старше) — 55%,
- респонденты с высшим образованием — 60%,
- более обеспеченные (способные покупать товары длительного пользования) — 58%,
- жители Москвы — 60%,
- те, кто считает, что страна движется в правильном направлении — 59%,
- граждане, одобряющие деятельность В. Путина на посту президента — 55%,
- респонденты, доверяющие телевидению — 60%,
- те, кто хорошо знаком с содержанием закона — 67%.
В этой группе доминирует представление о необходимости контроля над внешними влияниями и укрепления «суверенитета» в информационной и политической сферах. Чем выше доверие к власти и к традиционным медиа, тем чаще закон воспринимается как легитимный инструмент защиты.
Кто видит в законе средство давления
Противоположная трактовка — восприятие закона как инструмента давления на независимые общественные организации — распространена в других сегментах:
- среди людей 25–39 лет — 37%,
- среди тех, кто считает, что страна движется по неверному пути — 47%,
- среди респондентов, не одобряющих деятельность действующего президента — 59%,
- а также среди тех, кто доверяет телеграм-каналам и социальным сетям — 35% и 36% соответственно.
Здесь заметен другой информационный и ценностный профиль: больше скепсиса к власти, выше вовлечённость в альтернативные источники новостей, больше внимания к теме гражданских свобод и независимости общественных структур.
Отношение к тем, кого объявляют иностранными агентами
Вопрос не только в восприятии закона в целом, но и в том, как люди относятся к тем, кого официально вносят в реестр «иностранных агентов» — будь то некоммерческая организация, политик или средство массовой информации.
В ноябре 2025 года:
- у 37% опрошенных отношение к такой организации или человеку ухудшилось бы (это на 5 п.п. меньше, чем годом ранее),
- у 43% оно бы не изменилось,
- у 5% — наоборот, улучшилось бы.
Таким образом, общество расколото примерно пополам между теми, кто воспринимает этот статус как серьёзный негативный маркер, и теми, для кого он не играет принципиальной роли. Минимальная доля тех, кто намеренно улучшил бы отношение, указывает на то, что открытая «солидаризация» с иностранными агентами пока остаётся нишевой позицией.
У кого отношение чаще ухудшается
Сильнее всего стигматизирующий эффект статуса «иностранного агента» выражен у следующих групп:
- люди старше 55 лет — 45%,
- респонденты с высшим образованием — 41%,
- москвичи — 50%,
- те, кто уверен, что дела в стране идут в правильном направлении — 43%,
- граждане, одобряющие деятельность В. Путина — 40%,
- респонденты, доверяющие телевидению — 45%,
- те, кто хорошо знает о данном законе — 49%.
Интересно, что более высокий уровень образованности здесь не ведёт к большей нейтральности — напротив, в этой группе чаще фиксируется ухудшение отношения к тем, кого объявили иностранным агентом. В сочетании с высокой информированностью и доверием к властным институтам это формирует устойчивую готовность воспринимать статус как знак неблагонадёжности.
Для кого статус «иностранного агента» — не принципиален
Наиболее распространённая реакция среди молодёжи — равнодушие к подобным маркировкам. Неизменным отношение к тем, кто получил статус иностранного агента, останется у:
- 54% респондентов младше 25 лет,
- 48% жителей городов с населением более 500 тысяч человек,
- 54% тех, кто считает, что дела в стране идут по неверному пути,
- 57% не одобряющих деятельность действующего президента,
- 53% тех, кто доверяет социальным сетям как источнику информации.
Для этих людей статус «иностранного агента» чаще воспринимается как формальная или политически мотивированная процедура, не определяющая автоматически доверие к самому человеку или организации. Важно и то, что молодёжь в целом имеет больше опыта потребления разнопланового контента и чаще готова формировать собственное мнение, не опираясь исключительно на официальные ярлыки.
Те, кто относится к «иностранным агентам» лучше
Хотя это меньшинство, есть и те, у кого объявление организации, политика или медиа иностранным агентом вызывает скорее положительную реакцию — как знак оппозиционности или независимости. Выше доля таких респондентов:
- среди людей старшего возраста (55 лет и старше) — 6%,
- среди более обеспеченных — 7% тех, кто может позволить себе товары длительного пользования,
- среди тех, кто считает, что страна идёт по неправильному пути — 6%,
- и среди респондентов, не одобряющих деятельность действующей власти.
Для части аудитории ярлык «иностранный агент» превращается в своеобразный маркер альтернативной точки зрения, критической к официальному курсу. Однако это пока узкая группа, и её позиция не задаёт тон общественной дискуссии.
---
Что означают эти результаты для общественной атмосферы
Нормализация темы и усиление поляризации
Факт, что о законе знают уже почти три четверти населения, означает: тема «иностранных агентов» прочно закрепилась в массовом сознании. При этом одновременно усиливается и ценностное разделение: одни воспринимают закон как защиту от внешнего влияния, другие — как способ подавления инакомыслия.
Это создаёт условия для дальнейшей поляризации общества. Одна часть граждан склонна автоматически недоверчиво относиться к тем, кто попадает в реестр, другая — напротив, начинает к ним присматриваться внимательнее, видя в них альтернативный источник информации и взгляд «со стороны».
Роль медиа: телевидение против соцсетей
Опрос показывает довольно резкий контраст между аудиторией традиционных медиа и пользователей новых платформ:
- доверяющие телевидению чаще трактуют закон как защитный и негативно реагируют на статус «иностранного агента»;
- доверяющие телеграм-каналам и социальным сетям чаще видят в законе инструмент давления и более спокойно или даже с симпатией относятся к тем, кого под него подпадают.
Таким образом, не только социально-демографические характеристики, но и медиапривычки определяют позицию человека по этому вопросу. Фактически в стране существуют параллельные информационные миры, задающие разные интерпретации одних и тех же событий.
Поколенческий разрыв в оценках
Отдельно можно отметить различия между молодыми и старшими поколениями:
- старшие респонденты чаще склонны доверять государственным институтам и традиционным медиа,
- молодёжь заметно спокойнее относится к статусу «иностранного агента» и реже воспринимает его как однозначно негативный знак.
Для практики — будь то работа НКО, СМИ или политиков — это означает: реакция аудитории на ярлык «иностранный агент» будет сильно зависеть от её возрастного и медиапрофиля. То, что может серьёзно ударить по репутации в глазах старшего поколения, для части молодёжи имеет скорее символический характер.
Имиджевые риски для НКО, СМИ и политиков
С точки зрения репутации, включение в реестр «иностранных агентов» остаётся рискованным шагом, особенно если целевая аудитория — старшее поколение, телеканальная аудитория и люди, доверяющие власти. Для таких групп статус по-прежнему воспринимается как признак небезопасности, зависимости от внешних сил или нелояльности.
В то же время для организаций и персон, ориентированных на молодую, городскую и более критически настроенную аудиторию, последствия могут быть менее однозначными. Для части такой аудитории статус воспринимается скептически или даже провоцирует интерес: «почему именно их признали иностранными агентами?».
Почему растёт осведомлённость и как это влияет на поведение
Четырёхлетняя динамика показывает, что закон из «периферийного» сюжета стал значимой частью общественно-политического поля. Причины:
- расширение круга субъектов, подпадающих под действие закона;
- постоянные новости о новых решениях, включениях в реестр, судебных спорах;
- обсуждение последствий для организаций, медиа и отдельных публичных лиц;
- активное освещение темы в условно «официальном» и альтернативном информационном сегментах.
Рост осведомлённости не гарантирует роста понимания всех юридических деталей, однако он формирует эмоциональную и смысловую рамку. Для кого‑то это рамка «защиты от врагов», для кого‑то — «давления на несогласных». От этой рамки напрямую зависит поведение: доверие или недоверие к определённым источникам информации, готовность их слушать или, наоборот, отвергать.
Перспективы изменения общественных настроений
С учётом зафиксированных трендов можно предположить несколько возможных направлений дальнейшего развития:
1. Стабилизация негативных оценок. Уже отмечено, что рост доли тех, кто негативно относится к «иностранным агентам», прекратился. Вероятно, общество выработало некий «потолок» негативизма, дальше которого выйти трудно.
2. Укрепление нейтральной позиции. Расширение группы тех, кто не меняет отношения к маркированным организациям и лицам, может привести к постепенной «рутинизации» статуса, когда он перестанет быть шокирующим фактором.
3. Продолжение поляризации по ценностным линиям. Разрыв между теми, кто поддерживает курс власти, и теми, кто его критикует, по вопросу «иностранных агентов» уже очевиден и вряд ли быстро сократится.
---
В совокупности данные показывают: закон «об иностранных агентах» стал одним из ключевых рубежей, по которому сегодня расщепляется общественное мнение в России. Через отношение к нему и к тем, кого он затрагивает, можно достаточно точно понять, в каком информационном и ценностном поле живёт тот или иной человек, какие источники информации он предпочитает и как видит будущее страны.
