Социологи выяснили, как жители регионов России используют интернет и какие риски им это приносит
Исследование социологов Тюменского государственного университета показало: в российских регионах интернет используется в первую очередь как среда потребления, а не как пространство для создания новых продуктов, знаний или сервисов. Именно преобладание потребительской активности в сети становится главным источником цифровых рисков для населения.
Ученые проанализировали интернет-поведение жителей семи российских регионов и пришли к выводу, что включенность в цифровое потребление сегодня важнее самого факта доступа к интернету. При этом различия в том, как именно люди используют сеть, связаны не только с возрастом, но и с уровнем образования и культурным капиталом.
Шесть типов цифровой активности
«Россия входит в число мировых лидеров по уровню использования интернета населением. Нас интересовало, как цифровизация меняет потребительское поведение, чем оно обусловлено — поколенческими различиями или разным объемом культурного капитала. Анализ ответов позволил нам выделить шесть типов цифровой активности», — говорит заведующая кафедрой общей и экономической социологии ТюмГУ Елена Андрианова.
По результатам исследования были выделены следующие группы пользователей:
1. Традиционно ориентированные и рискующие цифровым исключением — около 13 % респондентов.
Это люди, для которых характерны возрастные и образовательные барьеры. Они слабо осваивают цифровые сервисы, не используют большую часть онлайн-возможностей, а иногда и вовсе избегают их. Из-за этого они оказываются на периферии цифровой среды — как в социальном, так и в экономическом смысле.
2. «Пассивные адаптанты» — 18 % опрошенных.
Эта категория пользователей формально включена в цифровую среду: они выходят в интернет, пользуются базовыми сервисами, но делают это ограниченно. Они не до конца осваивают доступные инструменты — от госуслуг до образовательных и профессиональных платформ, — и поэтому остаются в «зоне риска» цифровой инклюзии. Потенциал интернета для них реализован лишь частично.
3. Группа с рисками чрезмерного потребления — почти 14 %.
Эти пользователи активно тратят деньги в сети, проводят много времени в соцсетях и на развлекательных платформах, чаще подвержены риску зависимости и импульсивного онлайн-потребления. На этом фоне у них ниже уровень социальной и экономической активности в офлайне: интернет становится не инструментом развития, а средством ухода от реальности.
4. «Коммуникативно-развлекательные» пользователи — 22 %.
Социологи отмечают, что для этой группы сеть — прежде всего пространство общения и развлечений. Мессенджеры, соцсети, стриминговые сервисы и игры занимают главное место в их онлайн-поведении. Такая модель не обязательно несет прямой вред, но может ограничивать профессиональные возможности, если интернет почти не используется для обучения, карьеры или развития компетенций.
5. Активные пользователи — 20 %.
Это самая включенная в цифровую среду группа, которая использует сразу множество сервисов: от онлайн-покупок и соцсетей до дистанционной работы и цифрового банкинга. Однако именно они оказываются наиболее уязвимыми с точки зрения рисков цифровой зависимости. У активных пользователей ниже опора на традиционные ценности по сравнению с другими группами, а уровень вовлеченности в сеть делает их чувствительными к информационным перегрузкам и цифровому стрессу.
6. «Активные работники» — около 10 % опрошенных.
Это самая продуктивно ориентированная группа. Они использует интернет преимущественно как инструмент для работы, самореализации и профессионального роста. По словам исследователей, «активные работники» демонстрируют наиболее рациональное использование цифровых технологий: извлекают максимум выгод и при этом стараются минимизировать риски.
Для этой группы характерны:
- высокий уровень социального оптимизма;
- доверие к общественным институтам;
- выраженная профессиональная ориентация;
- поддержка ценностей индивидуализма;
- преобладание молодых мужчин, жителей городов, людей с высшим образованием.
При этом даже они не чувствуют себя полностью защищёнными от угроз ухудшения здоровья, связанных с постоянным нахождением онлайн.
Цифровое неравенство нового типа
Социологи подчеркивают: сегодня ключевой проблемой становится не столько сам доступ к интернету, сколько способность использовать его осознанно и выгодно.
«Цифровая среда предоставляет возможности для получения экономических и культурных выгод, формируя новый тип неравенства. Культурный капитал становится ключевым фактором трансформации цифрового неравенства: способность извлекать выгоду из технологий и блокировать риски становится важнее доступа к ним», — поясняет Елена Андрианова.
Если раньше главным барьером цифрового включения был возраст или отсутствие техники, то теперь на первый план выходят личностные установки, уровень образования, готовность учиться и меняться. В высокообразованных группах, по словам исследователей, возраст перестает играть решающую роль: старшие пользователи с хорошим культурным капиталом нередко осваивают технологии не хуже молодежи.
Таким образом, в цифровом обществе формируется новый разрыв — между теми, кто умеет использовать интернет как ресурс (для карьеры, знаний, бизнеса, расширения социальных связей), и теми, кто застревает в развлекательно-потребительской модели или вовсе остается на периферии.
Какие регионы изучали социологи
В опросе участвовали жители разных по уровню развития и культурным традициям территорий. Исследование охватило:
- Башкортостан,
- Пермский край,
- Чеченскую Республику,
- Вологодскую область,
- Тюменскую область,
- Курскую область,
- Свердловскую область.
Такой набор регионов позволил сравнить особенности интернет-поведения в индустриальных, нефтегазовых, аграрных и национальных регионах, а также в территориях с разной степенью урбанизации. Это важно для понимания того, как сочетание экономических условий, традиций и уровня образования влияет на цифровое поведение.
Результаты работы опубликованы в журнале «Социологические исследования». Авторами стали заведующая кафедрой общей и экономической социологии ТюмГУ Елена Андрианова, профессор кафедры экономической безопасности, системного анализа и контроля Гульнара Ромашкина и доцент кафедры общей и экономической социологии Марина Худякова.
Почему преобладает потребительская модель
Доминирование потребительской активности в сети во многом объясняется тем, как устроена современная цифровая экономика. Большинство популярных сервисов нацелены именно на потребление: контента, товаров, услуг, развлечений.
Алгоритмы социальных сетей, видеохостингов и маркетплейсов подталкивают пользователей к постоянному просмотру, лайкам и покупкам — это приносит платформам доход и удерживает внимание людей. В такой среде гораздо сложнее развивать производительные практики: создавать собственный контент, развивать проекты, привлекать клиентов или строить профессиональную репутацию.
Кроме того, не у всех есть навыки, чтобы превратить интернет в инструмент заработка или профессионального развития. Для этого нужны не только базовые цифровые компетенции, но и умение планировать, критически мыслить, искать и отбирать информацию, выстраивать долгосрочные цели. Отсутствие этих навыков толкает многих пользователей в сторону пассивного или развлекательно-потребительского сценария.
Какие риски несет такая цифровизация
Исследование показывает, что риски распределяются неравномерно и по-разному проявляются в каждой группе:
- Риск исключения — для тех, кто не осваивает или почти не использует цифровые сервисы (13 % респондентов). Они могут столкнуться с трудностями при доступе к госуслугам, медицине, финансам, образованию, которые все активнее переходят в онлайн.
- Риск недореализации — для «пассивных адаптантов» (18 %). Они формально включены в сеть, но не используют ее как ресурс развития. В результате усиливается отставание в доходах, квалификации и социальных возможностях.
- Риск чрезмерного потребления — почти 14 % опрошенных сталкиваются с финансовыми потерями, зависимостью от соцсетей, снижением продуктивности и ухудшением психического благополучия.
- Риск профессионального упущения — у тех 22 %, кто использует интернет почти исключительно для развлечения и общения. При отсутствии образовательных и карьерных мотивов они могут проигрывать на рынке труда.
- Риск цифровой зависимости и выгорания — наиболее выражен у активных пользователей (20 %), которые проводят в сети много времени и решают через интернет почти все задачи.
- Риск для здоровья — затрагивает даже «активных работников» (10 %), которые рационально используют технологии, но осознают, что длительное пребывание онлайн связано с нагрузкой на зрение, нервную систему и режим труда и отдыха.
Таким образом, цифровизация не просто открывает новые возможности, но и «расслаивает» общество по типам стратегий поведения и связанным с ними угрозам.
Как культурный капитал меняет картину
Культурный капитал — совокупность знаний, компетенций, образований, культурных привычек — оказывается ключевым фактором в том, как человек использует интернет.
Люди с высоким культурным капиталом:
- легче осваивают новые сервисы и форматы;
- критичнее относятся к информации;
- чаще используют сеть для саморазвития и работы;
- лучше распознают риски манипуляций и зависимостей.
Для групп с низким культурным капиталом интернет чаще превращается в поток нескончаемого контента, в котором трудно ориентироваться. В такой ситуации велика вероятность попадания в информационные «пузырьки», кредитные и финансовые ловушки, радикальные или манипулятивные сообщества, а также формирования устойчивых зависимостей.
Именно поэтому, по оценке авторов исследования, сегодня важнее не просто подключить всех к сети, а научить людей использовать цифровые технологии в своих интересах — экономических, культурных и профессиональных.
Что это значит для регионов и политики развития
Результаты опроса показывают, что стратегия цифрового развития регионов не может сводиться лишь к прокладке оптики или обеспечению мобильного интернета. Важно работать с качеством использования технологий:
- поддерживать программы цифрового просвещения для разных возрастных групп;
- развивать курсы по финансовой и медийной грамотности;
- стимулировать использование интернета в образовании, бизнесе, научной и творческой деятельности;
- создавать условия для дистанционной занятости и предпринимательства в малых городах и сельских территориях;
- учитывать культурные и возрастные особенности аудитории при проектировании цифровых сервисов.
Особое внимание, по мнению экспертов, следует уделить тем, кто находится между традиционной и активной моделью поведения — «пассивным адаптантам». Именно они могут стать либо основой для продуктивного цифрового класса, либо закрепиться в позиции пользователей, которые «присутствуют в сети», но мало что из нее извлекают.
Как отдельному человеку снизить цифровые риски
Выводы социологов можно применить и на индивидуальном уровне. Чтобы интернет работал на человека, а не наоборот, полезно:
- осознанно планировать время онлайн и офлайн;
- использовать сеть не только для развлечения, но и для обучения, поиска возможностей, развития навыков;
- критически относиться к рекламе и финансовым предложениям;
- разграничивать рабочее и личное пространство в цифровой среде;
- заботиться о здоровье: делать перерывы, соблюдать цифровую гигиену, ограничивать ночное пребывание в сети.
Исследование ТюмГУ показывает, что цифровое поведение уже стало одним из ключевых маркеров социального неравенства и жизненных стратегий в России. От того, в какую из шести групп попадает человек, во многом зависят его шансы на экономический успех, качество жизни и уровень рисков в цифровую эпоху.
