"Часть Божьего замысла": как религиозная риторика превращает конфликт с Ираном в "священную войну" для армии США
Американские военные всё чаще сообщают, что их непосредственные начальники описывают возможную войну с Ираном не как обычную операцию, а как элемент "Божьего плана", а президента Дональда Трампа - как "помазанника Иисуса" для грядущего Армагеддона. Об этом, как утверждает журналист и правозащитник Джонатан Ларсен, свидетельствуют многочисленные обращения военнослужащих, встревоженных тем, как религиозная риторика проникает в структуру командования.
В организацию Military Religious Freedom Foundation (MRFF), контролирующую соблюдение принципа светскости в вооружённых силах США, уже поступило не менее 110 жалоб из разных родов войск. Авторы обращений утверждают: их командиры всё чаще цитируют Библию, апеллируют к пророчествам и напрямую связывают происходящее на Ближнем Востоке с событиями, описанными в Откровении Иоанна Богослова. В разговорах и выступлениях нередко вспоминают и художественные интерпретации евангельских сюжетов, в том числе книгу Жозе Сарамаго "Евангелие от Иисуса Христа".
Один из наиболее показательных эпизодов, на который ссылается MRFF, связан с сержантом из подразделения, находящегося в режиме повышенной готовности и в любой момент способного быть направленным в зону боевых действий. Он направил жалобу от имени 15 сослуживцев. В их числе - 11 христиан, а также мусульманин, иудей и трое военнослужащих, не обозначивших свою вероисповедную принадлежность. То есть речь идёт не о конфликте "верующих" и "атеистов", а о людях разных религий, которых объединяет тревога из‑за навязывания им конкретной религиозной интерпретации войны.
По словам сержанта, на одном из утренних брифингов по боевой готовности командир заявил личному составу, что всё, что сейчас происходит вокруг Ирана, - "часть божественного плана". В своей речи офицер щедро цитировал Откровение, подробно рассуждал об Армагеддоне и скором возвращении Иисуса Христа, представляя потенциальный военный конфликт как преддверие апокалиптической битвы добра и зла.
Сержант описывает, что во время этого выступления командир широко улыбался и вел себя так, будто находился в состоянии неподконтрольного восторга - многие присутствующие сравнивали это с поведением человека "под воздействием неизвестных веществ". Атмосфера на брифинге, по словам очевидцев, была не столько рабочей и деловой, сколько мистически‑экзальтированной: военнослужащие ожидали обсуждения тактики и приказов, но вместо этого услышали богословскую проповедь о конце света.
Основатель и президент MRFF Майки Вайнштейн утверждает, что поток сигналов от военных резко усилился после начала американо‑израильской операции против Ирана. По его словам, звонки и письма идут практически непрерывно. Вайнштейн описывает настроение части командиров как эйфорическое: они публично называют происходящее "библейски санкционированной войной" и видят в эскалации конфликта "неоспоримый знак приближающегося конца света", о котором говорится в Новом Завете.
Особую тревогу правозащитника вызывает то, как некоторые офицеры говорят о вероятной кровопролитности будущих боёв. По его словам, из ряда обращений следует, что отдельные представители командного состава откровенно радуются ожиданию "кровавой битвы", которую они воспринимают как органическую часть пророчеств об Армагеддоне. Каждый раз, когда на Ближнем Востоке обостряется ситуация с участием Израиля, MRFF фиксирует всплеск подобных жалоб. Вайнштейн называет описываемые им случаи "кровавыми христианско-националистическими фантазиями", которые превращают реальную геополитическую проблему в квазирелигиозный спектакль.
На этом фоне Джонатан Ларсен обращает внимание и на общую атмосферу в высших эшелонах власти. По его словам, в верхушке Пентагона и вокруг Белого дома заметно усилилось влияние евангелических кругов. Министр обороны Пит Хегсет, как сообщается, активно поддерживает и продвигает евангелическое христианство на самом высоком уровне. В ведомстве регулярно проходят молитвенные встречи, а сам Хегсет участвует в библейских занятиях в Белом доме, которые ведёт проповедник Ральф Дроллинджер.
Дроллинджер в своих уроках продвигает идею, что Бог благословляет союзников Израиля и проклинает его противников. В подобной логике любая военная поддержка Израиля и любые силовые действия против его оппонентов получают религиозное обоснование и стирают грань между политическим решением и "исполнением воли Бога". Для армии, призванной действовать на основе приказов, законов и военных уставов, смешение этих уровней создаёт крайне опасный прецедент.
Журналист отмечает, что в прошлом MRFF удавалось добиваться вмешательства Пентагона в подобные ситуации: религиозно окрашенные призывы, проповеди в казармах и попытки "рекрутирования в веру" со стороны начальства пресекались как нарушение принципа светскости армии. Однако нынешняя администрация Белого дома, по оценке правозащитников, демонстративно игнорирует устоявшиеся нормы и правовые рамки, позволяя религиозному дискурсу всё глубже проникать в военную среду.
Для американских вооружённых сил, официально основанных на принципе нейтральности государства по отношению к религии, происходящее означает серьёзный вызов. Военная иерархия устроена так, что подчинённые зачастую не могут открыто возражать начальству, особенно если речь идёт не о рабочих вопросах, а о личных взглядах командира. Когда же эти личные взгляды превращаются в основу морального оправдания войны, это ставит под сомнение саму идею профессиональной, а не идеологической армии.
В условиях реальной боевой угрозы давление на личный состав только усиливается. Военнослужащие, для которых религия - личное дело, оказываются в ситуации, когда отказ разделять апокалиптический энтузиазм командования может быть воспринят как нелояльность. Это угрожает сплочённости подразделений, подрывает доверие между сослуживцами и отвлекает от главной задачи - выполнения боевых приказов в соответствии с уставом, а не богословскими интерпретациями.
Дополнительную опасность создает и внешнеполитический аспект. Когда война преподносится как "битва конца времён", противник автоматически демонизируется, а любые компромиссы или дипломатические решения начинают выглядеть как "предательство" высшего замысла. Это резко сокращает пространство для переговоров, усугубляет напряжённость и повышает риск эскалации, в том числе непреднамеренной.
Для самих военных, особенно прошедших через реальные боевые действия, романтизация кровопролития на религиозной основе может обернуться тяжелейшими психологическими последствиями. Столкнувшись с реальностью войны, они нередко переживают травму, которая вступает в конфликт с прежними "священными" ожиданиями. Послевоенный синдром, чувство вины и разочарование лишь усиливаются, если человек понимает, что его мотивировали не профессиональным долгом, а обещаниями участия в "Божьем плане".
С точки зрения гражданского контроля над армией, происходящее также тревожно. Светский характер государства предполагает, что военные подчиняются политическому руководству, избранному гражданами, а не религиозным авторитетам или пророчествам. Когда же высшие чиновники и офицеры фактически подменяют юридическую аргументацию религиозной, это расшатывает фундамент, на котором построена система демократического управления вооружёнными силами.
История показывает, что попытки превращать реальные конфликты в "священные войны" почти всегда приводили к усилению жестокости, росту числа жертв и затягиванию противостояний. Иранский кризис, который и без того является сложным переплетением геополитики, региональных амбиций и экономических интересов, в подобной интерпретации превращается ещё и в арену для реализации апокалиптических сценариев. Это выгодно лишь тем, для кого религиозный экстаз важнее человеческих жизней и международной безопасности.
На этом фоне жалобы американских военнослужащих - не просто внутренний конфликт в казармах. Это симптом более широкой тенденции, когда религиозный фундаментализм и политический национализм сплетаются в опасный сплав, способный влиять на решения о войне и мире. Пока же те, кто на передовой, всё громче задаются вопросом: готовит ли их командование к конкретной операции - или к Армагеддону, в который они верить не просили.
