Конфликт с Украиной в декабре 2025 года: общественное внимание, отношение к действиям армии, запрос на переговоры и оценки мирной инициативы США
В конце 2025 года интерес россиян к событиям, связанным с конфликтом в Украине, остаётся заметным, но не все следят за развитием ситуации одинаково внимательно. Согласно опросу, примерно половина жителей страны (49%) заявили, что «очень» или «довольно» внимательно отслеживают происходящее. Около трети респондентов (33%) признались, что относятся к новостям без особого внимания, а 18% вовсе не следят за ними. Доля тех, кто полностью выключился из информационного фона по этой теме, выросла по сравнению с маем 2025 года на 8 процентных пунктов. В то же время, если смотреть на последние четыре месяца, общий уровень внимания к конфликту остаётся относительно стабильным.
При этом интерес к событиям распределяется неравномерно между разными социальными группами. Внимательнее остальных следят за ситуацией мужчины (53%), люди старшего возраста (65% среди респондентов 55+), а также жители небольших городов с населением до 100 тысяч человек (56%). Более пристальное внимание демонстрируют те, кто убеждён, что страна движется в верном направлении (54%), одобряет деятельность президента (52%) и получает новости в основном из телевизионных источников (58%).
Менее включёнными в повестку оказываются женщины (47% следят внимательно), молодёжь до 25 лет (лишь 23% из них проявляют высокий интерес к конфликту), жители столицы (43%), а также те, кто считает, что развитие страны идёт по неправильному пути (36%) либо не одобряет работу действующего президента (37%). Снижение внимания также характерно для аудитории, которая в качестве основного источника информации выбирает телеграм-каналы: среди них лишь 46% заявляют о достаточно пристальном интересе к событиям.
Поддержка действий российских вооружённых сил в Украине в декабре 2025 года остаётся значительной, хотя и демонстрирует тенденцию к умеренному снижению. В сумме 73% опрошенных так или иначе одобряют действия армии: 42% выражают определённую поддержку, ещё 31% — скорее поддерживают. Однако по сравнению с маем 2025 года этот показатель снизился на 7 процентных пунктов. Число тех, кто не согласен с проводимой военной линией, выросло до 18% (по 9% приходится на тех, кто «определённо» и «скорее» не поддерживает), что на 5 пунктов выше весенних значений.
Наибольшая поддержка действий российских вооружённых сил фиксируется среди мужчин (77%), граждан старших возрастов (78% среди респондентов старше 55 лет), жителей малых и средних городов — как с населением до 100 тысяч человек (76%), так и от 100 до 500 тысяч (77%). Сильно поддерживают военные действия те, кто убеждён в правильности текущего курса страны (83%), одобряет работу президента (79%), а также те, кто в первую очередь доверяет телевидению как источнику информации (83%).
На другом полюсе — группы, где уровень поддержки ниже. Это, прежде всего, женщины (68%), молодые люди до 25 лет (61%), жители крупных городов с населением от 500 тысяч человек и более (67%). Резко ниже поддержка среди тех, кто считает, что страна развивается в неверном направлении (45%), не одобряет деятельность президента (35%), а также среди ориентирующихся в основном на телеграм-каналы: в этой аудитории доля поддержки действий армии составляет 70%, что заметно ниже, чем среди «телевизионной» аудитории.
При всём этом, всё более выраженным становится общественный запрос на мирные решения. Доля тех, кто считает необходимым переход к переговорам, в декабре 2025 года достигла двух третей населения (66%), прибавив 4 процентных пункта по сравнению с октябрём того же года. Это значение повторяет ранее зафиксированный максимум, впервые достигнутый ещё в августе. Одновременно снижается число сторонников продолжения военных действий: в декабре их стало четверть (25%), что на 5 пунктов меньше, чем осенью, и является минимальным показателем за весь период наблюдений.
Желание скорейшего перехода к переговорам чаще всего разделяют женщины (71%), люди до 40 лет (74%), россияне со средним и более низким уровнем образования (72%), а также жители сельской местности (72%). Сильнее запрос на мир выражен среди тех, кто убеждён, что страна движется по неверному пути (80%), а также тех, кто не одобряет работу президента (80%). Существенно чаще других за переговоры выступают респонденты, которые ориентируются на социальные сети как на ключевой источник новостей (75%).
Сторонники продолжения военных действий, напротив, концентрируются в других социальных сегментах. В первую очередь это мужчины (32%), граждане старшего возраста (по 32% среди группы 55+), а также люди с высшим образованием (29%). Сравнительно высокий уровень поддержки продолжения боевых действий демонстрируют жители Москвы (40%). Среди тех, кто считает, что дела в стране идут в правильном направлении, доля приверженцев военного сценария достигает 30%, а среди одобряющих деятельность президента — 27%. Тех, кто доверяет телевидению, среди сторонников продолжения боевых действий — около 30%.
Особое место в декабрьском опросе занял вопрос о перспективах мирной инициативы США, которые пытаются выступить посредником в переговорах между Россией и Украиной. Половина респондентов (51%) настроены скептически и не верят, что попытки США привести стороны к мирному соглашению завершатся успехом. Лишь немногим более четверти опрошенных (28%) полагают, что нынешнее посредничество Вашингтона может дать положительный результат. Остальные либо затрудняются с ответом, либо не определились с оценкой.
Оптимистичнее всего на вероятность успеха инициативы США смотрит молодёжь: среди респондентов до 25 лет 33% считают, что мирные усилия могут оказаться результативными. Похожий уровень доверия демонстрируют жители городов с населением от 100 до 500 тысяч человек (33%), а также те, кто в целом оценивает ситуацию в стране как развивающуюся в правильном направлении (31%).
Скептицизм в отношении посредничества США чаще всего выражают люди старших возрастов. Среди респондентов 55 лет и старше больше половины (около 52%) убеждены, что попытки добиться мирного соглашения не приведут к нужному результату. Более высокий уровень недоверия также характерен для тех, кто прежде всего получает новости из традиционных государственных источников и обладает более консервативными политическими взглядами.
Эти данные показывают сложную и во многом противоречивую картину общественных настроений. С одной стороны, поддержка действий российских вооружённых сил всё ещё остаётся высокой. С другой — параллельно растёт и укрепляется запрос на прекращение активной фазы конфликта и переход к переговорам. Для значительной части общества больше не кажется приемлемым сценарий длительного продолжения военных действий, и люди начинают всё чаще говорить о необходимости политического, а не военного решения.
Примечательно, что отношение к переговорам и к американской мирной инициативе не всегда совпадает. Многие из тех, кто выступает за переговорный формат, при этом скептически оценивают шансы США стать эффективным посредником. Это говорит о том, что запрос на мир не всегда автоматически означает доверие к любым внешним посредникам. Важную роль здесь играет и отношение к Западу в целом, и уровень доверия к внешней политике других государств.
Гендерные и возрастные различия в оценках конфликта становятся особенно заметны, если рассматривать их в динамике. Женщины, чаще выражая поддержку идее переговоров и демонстрируя чуть меньшую поддержку продолжения военных действий, фактически задают более мирную повестку. Молодёжь, при всей меньшей вовлечённости в ежедневное отслеживание новостей, чаще других готова поверить в дипломатические усилия и международное посредничество, включая США. Люди старшего возраста напротив, более внимательны к происходящему, устойчивее поддерживают армию, но в то же время настроены сдержанно и недоверчиво к инициативам, исходящим от Запада.
Переплетение информационных предпочтений и политических взглядов также заметно влияет на картину общественного мнения. Те, кто в основном получает новости из телевидения, в среднем более лояльно относятся к действиям российских вооружённых сил и чаще поддерживают продолжение военных действий либо занимают выжидательную позицию. Пользователи социальных сетей и телеграм-каналов демонстрируют более высокий запрос на переговоры и в то же время более критическую оценку происходящего. Это создаёт в обществе несколько параллельных «информационных миров», каждый из которых формирует собственное видение конфликта и сценариев его завершения.
Интересно и то, как оценка общего направления развития страны связана с отношением к конфликту. Те, кто считает курс правильным, в большей степени склонны доверять официальной линии, поддерживать действия армии и гораздо осторожнее относятся к идее уступок и компромиссов. Среди тех же, кто убеждён в ошибочности текущего пути, гораздо сильнее и антивоенные настроения, и поддержка скорейших переговоров, и готовность рассматривать альтернативные мирные формулы, включая международное посредничество.
В ближайшей перспективе эти тенденции могут оказывать влияние на внутреннюю повестку. Чем дольше продолжается конфликт, тем заметнее становится усталость общества от напряжённости и неопределённости. Растущий запрос на переговоры при ещё высоком уровне поддержки армии демонстрирует, что для многих граждан ключевой становится не столько победа любой ценой, сколько поиск приемлемого и устойчивого выхода из затяжной конфронтации.
На фоне этих настроений любые предложения о мирном урегулировании — будь то инициативы США или других стран — будут восприниматься неоднозначно. Значительная часть населения по-прежнему исходит из логики недоверия к внешним акторам и опасений за национальные интересы. Однако усиление мирного запроса в разных социальных группах может со временем способствовать тому, что обсуждение путей деэскалации и дипломатических формул станет более заметным и в общественной дискуссии, и в политических решениях.
