Конфликт с Украиной в январе 2026 года: как меняется внимание россиян, поддержка армии и отношение к переговорам
В январе 2026 года интерес россиян к событиям вокруг Украины заметно ослаб. Впервые за всё время наблюдений менее половины опрошенных заявили, что следят за происходящим: только 45% респондентов сказали, что уделяют ситуации внимание (13% – «очень внимательно», 32% – «довольно внимательно»). По сравнению с маем 2025 года этот показатель сократился на 14 процентных пунктов. Ещё 36% признались, что следят за новостями без особого интереса, а 18% вовсе не отслеживают развитие конфликта.
При этом структура внимания сильно различается между социальными группами. Наиболее внимательно продолжают следить за военными действиями мужчины – 47%. Ещё более высокий интерес демонстрируют люди старшего возраста: среди респондентов 55 лет и старше ситуацию вокруг Украины внимательно отслеживают 59%. Выше среднего внимание у тех, кто имеет профессиональное или высшее образование (47%), а также у респондентов, считающих, что дела в стране идут в правильном направлении, и у тех, кто одобряет деятельность действующего президента (по 46%). Максимальный уровень вовлечённости фиксируется среди тех, кто получает информацию преимущественно по телевидению – 55%.
Менее всего погружены в тему женщины (44% отметили, что следят за событиями внимательно или довольно внимательно) и особенно молодёжь до 25 лет – среди этой группы «внимательно» следит лишь около пятой части (21%). Ниже интерес и среди тех, кто убеждён, что страна движется по неверному пути (41%), а также среди респондентов, не одобряющих деятельность президента (34%). Относительно слабое внимание демонстрируют и те, кто в первую очередь ориентируется на социальные сети как источник информации (41%).
Несмотря на падение интереса к новостям о конфликте, поддержка действий российских вооружённых сил в Украине остаётся высокой. В январе 2026 года 76% опрошенных заявили, что поддерживают военные действия (43% – «определённо поддерживают», 33% – «скорее поддерживают»). Доля тех, кто не согласен с действиями армии, составляет 18% (7% – «определённо не поддерживают», 9% – «скорее не поддерживают»). По сравнению с предыдущими измерениями зафиксирован небольшой рост показателя поддержки – примерно на 3 процентных пункта.
Уровень одобрения действий армии варьируется в зависимости от пола, возраста, места жительства и политических взглядов. Среди мужчин поддержка особенно высока – 82%. Среди людей в возрасте 55 лет и старше этот показатель достигает 81%. Схожий уровень демонстрируют жители Москвы и небольших городов с численностью населения до 100 тысяч человек – по 80%. Сторонники курса властей также в значительной степени разделяют позицию поддержки: среди тех, кто считает, что дела в стране идут в верном направлении, одобряют действия армии 86%, среди одобряющих деятельность президента – 82%. У тех, кто ориентируется на телевизионные новости, поддержка достигает 83%.
Более низкий уровень согласия с военной политикой наблюдается у женщин (71%) и молодёжи до 25 лет (62%). Заметно меньше сторонников военных действий среди тех, кто убеждён, что страна движется по неверному пути, – 55%. Ещё более критично настроены респонденты, не одобряющие деятельность главы государства: только 40% из них заявили о поддержке действий российской армии. Сдержаннее относятся к происходящему и те, кто в основном получает информацию с YouTube‑каналов: среди них поддержку выразили 62%.
Отношение к перспективам урегулирования конфликта демонстрирует сложную динамику. Большинство россиян продолжает выступать за переход к мирным переговорам: эту позицию в январе 2026 года разделили 61% опрошенных. Однако за последний месяц доля сторонников переговорного пути несколько сократилась – на 5 процентных пунктов. Одновременно выросла группа тех, кто считает необходимым продолжать военные действия: теперь эту точку зрения разделяет уже треть респондентов (31%, рост на 6 п.п.).
Профиль сторонников переговоров заметно отличается от тех, кто настаивает на продолжении военной кампании. За дипломатическое решение чаще других выступают женщины (68%) и молодёжь 18–24 лет – среди них за переговоры высказываются 78%. Эту позицию в большей степени разделяют респонденты с средним образованием и ниже (67%), жители малых и средних городов – до 100 тысяч жителей и от 100 до 500 тысяч (65% и 64% соответственно). Существенно выше доля сторонников переговоров среди тех, кто полагает, что страна движется в неверном направлении (82%), а также среди не одобряющих деятельность президента (79%). Поддержка идеи переговоров особенно заметна среди тех, кто получает информацию из социальных сетей и с YouTube – по 67% в каждой группе.
Наоборот, сторонники продолжения военных действий чаще встречаются среди мужчин (39%) и респондентов старшего возраста – в группе 55+ за продолжение конфликта выступают 41%. В несколько большей степени продолжение военной операции поддерживают люди с высшим образованием (33%), а также жители столицы: среди москвичей этот показатель достигает 52%. Эта точка зрения сильнее распространена среди тех, кто считает, что дела в стране идут в правильном направлении (40%) и одобряет деятельность президента (34%). Сторонники телевидения как главного источника информации также чаще выступают за продолжение боевых действий – 36%.
При ответе на вопрос о том, как должна действовать Россия, если достигнуть мира пока не удаётся, большинство респондентов оказывается настроено на ужесточение подхода. 59% опрошенных полагают, что в подобной ситуации следует усиливать удары по Украине, включая использование новых видов вооружений. При этом примерно каждый пятый (21%) придерживается противоположного мнения: в случае затянувшегося конфликта, по их мнению, России стоит пойти на дополнительные уступки Украине и западным странам, чтобы приблизить окончание военных действий.
Прогнозы относительно продолжительности конфликта остаются пессимистичными. Большинство участников опроса уверены, что боевые действия продлятся ещё долго. Лишь около трети респондентов считают, что война может завершиться в течение ближайшего года. Это ожидание затяжного противостояния сочетается с довольно устойчивой верой в благоприятный для России исход: примерно три четверти опрошенных продолжают считать, что боевые действия завершатся победой России. Доля таких респондентов за последние месяцы практически не меняется.
Таким образом, к началу 2026 года общественное мнение демонстрирует парадоксальное сочетание усталости от темы и готовности поддерживать жёсткий курс. С одной стороны, внимание к событиям вокруг Украины падает, особенно среди молодёжи и активных пользователей интернета. С другой – высокий уровень одобрения действий армии держится, а значительная часть опрошенных поддерживает идею усиления военных усилий в случае неудачи переговоров. Это говорит о том, что конфликт постепенно становится частью повседневного фона, но не приводит к массовому пересмотру базовых установок.
Важный раскол проходит по линии медийных предпочтений. Люди, ориентирующиеся на телевидение, чаще поддерживают действия армии, выступают за продолжение боевых действий и демонстрируют более высокий интерес к происходящему. Те, кто получает информацию из социальных сетей и с видеоплатформ, чаще выражают сомнения, выступают за переговоры и в большей степени склонны критически оценивать политический курс. Таким образом, информационная среда остаётся одним из ключевых факторов, влияющих на восприятие конфликта.
Не менее заметно различие поколений. Молодые респонденты значительно реже поддерживают военные действия, слабее следят за повесткой и чаще выступают за немедленное прекращение огня и дипломатический путь. Старшие поколения, наоборот, оказываются более вовлечёнными и в целом демонстрируют большую готовность поддерживать продолжение операции. Подобный разрыв в оценках может формировать долгосрочные изменения в общественных настроениях, особенно по мере взросления нынешних молодых групп.
Половой аспект также подчёркивает специфику восприятия: мужчины заметно чаще поддерживают военную линию и продолжение боевых действий, в то время как женщины в большей степени ориентированы на переговоры и стремление к миру. Это отражает традиционное разделение ролей и различное отношение к рискам и насилию: мужчины в среднем более склонны воспринимать военную тему в категориях долга и силы, женщины – в категориях безопасности и сохранения жизни.
Оценка политического курса страны и отношение к действующей власти оказываются важнейшими предикторами позиции по конфликту. Те, кто одобряет действия руководства и считает, что ситуация в стране развивается в правильном направлении, заметно чаще поддерживают военные действия и выступают за их продолжение. Критически настроенные респонденты, напротив, чаще требуют переговоров, говорят о необходимости уступок и проявляют меньшую уверенность в благополучном исходе для России.
Отдельно стоит обратить внимание на устойчивую уверенность большинства в победном завершении конфликта при одновременном ожидании его затяжного характера. Такое сочетание может формировать своеобразную «нормализацию» войны как длительного, но якобы контролируемого процесса, исход которого воспринимается заранее предрешённым. В долгосрочной перспективе это может снижать запрос на быстрые политические решения и укреплять готовность к продолжительному противостоянию.
В то же время сохраняющаяся доля сторонников уступок и переговоров, особенно среди молодёжи, критически настроенных граждан и пользователей альтернативных медиа, показывает, что общество не является монолитным. В нём существует заметный пласт людей, для которых приоритетом остаётся как можно более скорое завершение боевых действий, даже ценой компромиссов. Именно этот внутренний разнобой в оценках – между требованием жёсткости и стремлением к мирному исходу – во многом определяет своеобразную двойственность общественных настроений в России на начало 2026 года.
На фоне снижения остроты восприятия конфликта и утомления от военной повестки можно ожидать, что в дальнейшем решающим фактором будут становиться не только идеологические установки, но и прямое влияние войны на повседневную жизнь – экономику, социальную сферу, личную безопасность и перспективы развития. По мере того как эти эффекты становятся более ощутимыми, структура общественных настроений может меняться, усиливая либо запрос на жёсткость, либо потребность в поиске политического выхода из конфликта.
