Медведев: Россия умышленно не раскрывает итоги переговоров по Украине
Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев заявил, что Москва сознательно не обнародует результаты прошедших переговоров по украинскому направлению, поскольку так было заранее согласовано между сторонами. По его словам, сохранение закрытого характера диалога является частью договоренностей и важным элементом текущего переговорного процесса.
Об этом Медведев рассказал во время рабочей поездки в одно из подразделений сил беспилотной авиации, где он встретился с военнослужащими Вооруженных сил России. В ходе общения он затронул не только тему переговоров, но и общую военно-политическую обстановку, перспективы конфликта и отношение России к своим оппонентам.
По словам Медведева, в рамках состоявшихся контактов Россия изложила свою позицию по ключевым вопросам урегулирования. Речь, в частности, шла о статусе территорий, которые Москва считает своими, о параметрах возможной демилитаризации и о ряде сопутствующих условий, без выполнения которых переговорный процесс не может двигаться вперед.
Он подчеркнул, что российская сторона свои подходы обозначила достаточно чётко и последовательно. Однако, по словам Медведева, на момент его заявления официальный ответ Киева по этим вопросам так и не поступил. Этот факт, по его оценке, ограничивает перспективы каких-либо практических договоренностей и делает дальнейшее развитие переговоров затруднительным.
Медведев акцентировал, что соблюдение договоренности о неразглашении деталей переговоров выгодно прежде всего тем, кто действительно заинтересован в результативном, а не показном диалоге. По его мнению, преждевременное обнародование деталей обсуждений зачастую используется для информационных манипуляций, давления на участников или внутреннего политического пиара, что разрушает хрупкое доверие между сторонами.
Он отметил, что российское руководство исходит из необходимости защищать свои стратегические интересы и безопасность, а потому озвученные Москвой условия не являются предметом торга в привычном дипломатическом понимании. Речь идет о базовых требованиях, которые, по мнению российской стороны, должны лечь в основу устойчивого послевоенного устройства и гарантий ненападения.
Отдельно Медведев напомнил, что в вопросе территорий Москва уже неоднократно формулировала свою позицию как окончательную. Он подчеркнул, что изменение статуса этих регионов в российском подходе не рассматривается, а любые переговоры должны исходить из складывающейся "новой реальности", которую, как он заявил, противники России не желают признавать, предпочитая продолжать линию на затягивание конфликта.
Комментируя общую военную обстановку, Медведев вернулся к ранее озвученному им тезису о различии военного потенциала России и ее противников. 19 февраля он уже заявлял, что в настоящее время практически весь коллективный Запад оказывает всестороннюю поддержку украинской стороне, которую он называет "врагом России". При этом, как подчеркнул Медведев, Москва опирается в основном на собственные силы, развивая оборонно-промышленный комплекс и модернизируя армию без внешней помощи.
По словам зампреда Совбеза, такое асимметричное соотношение внешних ресурсов не меняет общего баланса сил, поскольку российская экономика и военная инфраструктура в состоянии обеспечивать длительное ведение боевых действий. Он отметил, что за последние годы Россия активно наращивала производство вооружений, включая высокоточные боеприпасы и беспилотные комплексы, что позволяет компенсировать многоканальную поддержку, которую Киев получает из-за рубежа.
Медведев также высказывался о цене возможной победы для России. Он подчеркивал, что итоги противостояния будут иметь высокую стоимость - и не только в военном или экономическом смысле. Речь, по его словам, идет о долгосрочных последствиях для всей архитектуры безопасности, о необходимости перестройки многих международных механизмов и о глубоких внутреннеполитических изменениях, к которым страна уже фактически приступила.
В ряде своих предыдущих заявлений Медведев резко характеризовал украинское руководство. Он, в частности, называл президента Украины Владимира Зеленского "полезным идиотом" для США, утверждая, что Вашингтон использует его фигуру для реализации собственных геополитических задач. По оценке Медведева, чем дольше нынешний президент остается у власти, тем более неблагоприятной становится ситуация для самой Украины, включая перспективы сохранения её территории в нынешних границах.
Медведев утверждал, что Зеленский находится под сильным внешним воздействием и постоянно ориентируется на сигналы из Вашингтона и других западных столиц, вместо того чтобы учитывать реальные интересы собственного населения. В качестве примера он упоминал обеспокоенность украинского лидера резонансным интервью бывшего главкома вооруженных сил Украины Валерия Залужного, а также якобы постоянное давление на США по поводу вопросов внутренней украинской политики и проведения выборов.
По словам Медведева, такая зависимость украинского руководства от внешних центров силы делает любые переговоры крайне сложными: Киев, как он утверждает, зачастую не может принимать самостоятельные решения, даже если они были бы выгодны самой Украине. Это, по его мнению, превращает украинскую сторону в инструмент чужих интересов, а не в самостоятельного участника диалога по вопросам безопасности и мира.
Ранее Медведев неоднократно утверждал, что Россия доведет до конца заявленные цели специальной военной операции. Он подчеркивал, что руководство страны не откажется от заявленных задач, в числе которых обеспечение безопасности России, защита населения в зоне боевых действий и предотвращение будущих угроз с украинской территории. В его трактовке, любые переговоры могут рассматриваться только как инструмент достижения этих целей, а не как путь к отказу от них.
В контексте переговорного процесса Медведев настаивает на том, что Москва демонстрирует последовательность: с самого начала операции, по его словам, Россия обозначила свои "красные линии" и готовность обсуждать формы их реализации, но не сам принцип. Именно поэтому, считает он, попытки давления на Россию санкциями или угрозами бессмысленны и лишь затягивают конфликт.
Он также обращает внимание на то, что закрытость отдельных этапов переговоров - нормальная практика в мировой дипломатии, особенно когда речь идет о вопросах войны и мира, территориальной целостности и военных гарантиях. Обнародование промежуточных вариантов, по его словам, почти всегда ведет к их срыву, поскольку каждая из сторон затем вынуждена реагировать не только на позицию оппонента, но и на внутренний политический запрос, который часто требует максимальной жесткости и не оставляет пространства для компромиссов.
При этом Медведев не исключает, что отдельные детали переговоров все же могут становиться известными общественности, но, по его утверждению, чаще всего это происходит в результате утечек или целенаправленных информационных акций, а не по инициативе российской стороны. Он настаивает, что Москва придерживается ранее согласованного принципа: либо стороны достигают результата и объявляют о нем совместно, либо сохраняют молчание до тех пор, пока говорить будет не о чем.
Говоря о будущем конфликта, Медведев рисует достаточно жёсткую картину: он предполагает, что противостояние может быть затяжным, если западные страны продолжат накачивать Украину оружием и средствами поддержки. В то же время он утверждает, что стратегическая инициатива в долгосрочном плане останется за Россией, опирающейся на собственные ресурсы, мобилизационный потенциал и технологическое обновление вооруженных сил.
Еще один важный аспект, на который обращает внимание Медведев, - изменение роли беспилотной авиации в современных конфликтах. Не случайно его заявление прозвучало именно во время визита в подразделение, занимающееся беспилотными системами. По его словам, развитие дронов, систем радиоэлектронной борьбы и высокоточной разведки становится одним из ключевых факторов нового этапа вооруженных противостояний, и Россия намерена активно использовать эти инструменты в своих интересах.
Он подчеркивает, что такой технологический сдвиг неизбежно будет учтен и в будущих договоренностях по безопасности: в них, по его мнению, уже недостаточно говорить лишь о численности войск или классических видах вооружений. В повестку должны войти вопросы контроля над новыми системами, киберсферой, космическими аппаратами разведки и наведения, а также над инфраструктурой, обеспечивающей работу современных армий.
В более широком контексте заявления Медведева можно рассматривать как часть информационной линии, направленной на демонстрацию жесткости российских позиций и готовности к долгой конфронтационной фазе. Подчеркнутая закрытость переговоров, акцент на различии военных потенциалов, критика украинского руководства и уверенность в достижении целей операции формируют образ государства, которое не намерено идти на уступки под внешним давлением и видит свою задачу в изменении регионального и частично глобального баланса сил.
По сути, Медведев дает понять, что для России переговоры по Украине - это не просто попытка прекратить боевые действия, а инструмент переустройства системы безопасности, в которой Москва больше не согласна играть второстепенную роль. Отсюда - жёсткая риторика, закрытый характер обсуждений и подчеркнутый акцент на том, что все ключевые требования, выдвинутые Россией, воспринимаются ею не как пожелания, а как обязательные условия любого возможного соглашения.
Именно в этой логике укладывается и отказ от публичного раскрытия деталей переговорного процесса. С точки зрения российского руководства, преждевременные комментарии и открытые дискуссии только подрывают возможность достижения финального результата. Медведев демонстрирует, что Москва готова разговаривать, но делать это она намерена на своих условиях, не вынося каждую формулировку на суд внешней и внутренней аудитории до тех пор, пока не будет достигнут оформленный итог.
