Премьер-министр Италии Джорджа Мелони призвала европейские страны отказаться от «комплекса неполноценности» и начать вести себя как самостоятельный, зрелый центр силы. В беседе с итальянским изданием она подчеркнула, что Европа слишком часто воспринимает себя лишь в роли младшего партнера, а не равноправного участника глобальной политики.
По словам Мелони, Европейскому союзу пора осознать собственный потенциал и действовать исходя из своих интересов, а не постоянно сверяться с позициями других мировых игроков. Она настаивает, что Евросоюз должен стать сильной и автономной державой, способной брать на себя ответственность и принимать решения, не оглядываясь каждый раз на внешних кураторов.
Итальянский премьер отметила, что европейские государства обязаны научиться говорить собственным голосом — ясно формулировать свою позицию по ключевым вопросам и отстаивать ее на международной арене. При этом, по ее словам, важно выстраивать отношения с остальным миром без ощущения второсортности и страха быть осужденными за несогласие с линией Вашингтона или других крупных столиц.
Мелони считает, что привычка европейских элит подстраиваться под внешнюю повестку ослабляет и сам Евросоюз, и его влияние. В результате Европа часто выступает не как автор самостоятельного проекта, а как площадка для конкурирующих интересов США, Китая, России и других акторов. Отказ от этого «комплекса неполноценности», по ее мнению, стал бы первым шагом к тому, чтобы континент перестал реагировать постфактум и начал формировать правила игры.
Отдельно она подчеркнула, что речь не идет о разрыве с традиционными партнерами или отказе от союзнических обязательств. Вопрос, как объясняет Мелони, в другом: Европа должна научиться быть союзником, а не вассалом. Это подразумевает, что у европейских столиц может быть собственное видение кризисов, конфликтов и международных договоренностей, которое не всегда полностью совпадает с американским.
В ее представлении сильная Европа — это не только экономика и общий рынок, но и политическая воля: способность вырабатывать единую внешнюю политику, координировать оборонные усилия, защищать свои энергетические, технологические и промышленный интересы. Без этого любые разговоры о «стратегической автономии» так и останутся лозунгами.
Мелони также обратила внимание на то, что европейское общественное мнение зачастую разорвано между страхами и комплексами прошлого и требованиями стремительно меняющегося мира. Для перерастания этих внутренних противоречий, по ее словам, нужны более честный разговор о целях Европы и готовность признавать собственные ошибки, а не объяснять их только внешним давлением.
По сути, ее посыл сводится к тому, что Евросоюз должен прекратить смотреть на себя глазами других. Пока Европа меряет свою значимость исключительно через сравнение с США или другими державами, она обречена на второстепенную роль. Но если она начнет отталкиваться от собственных интересов — безопасности, благосостояния, технологического развития, — тогда может стать самостоятельным полюсом в многополярном мире.
Премьер Италии также дала понять, что для выхода из состояния зависимости необходимы не только заявления лидеров, но и практические шаги: развитие общеевропейской системы обороны, снижение критической энергетической уязвимости, поддержка своей промышленности и научных центров, а не их утечка за океан. В противном случае Евросоюз, по ее словам, рискует остаться богатым, но политически бессильным рынком.
Отдельный акцент Мелони сделала на необходимости более уверенной дипломатии. Она указала, что европейские страны имеют и исторический опыт, и экономический вес, чтобы выступать посредниками в конфликтах, инициаторами международных соглашений, авторами новых правил регулирования в областях климата, цифровых технологий, миграции. Однако это потребует отказа от роли «морального наблюдателя» и перехода к роли активного игрока.
В более широком контексте ее слова отражают растущий внутри Европы запрос на пересмотр собственной роли в мире. В условиях частых геополитических кризисов, энергетических потрясений и экономической конкуренции с крупными державами многие европейские политики говорят о необходимости «взросления» ЕС — от обороны до промышленной политики. Посыл Мелони вписывается именно в эту линию: или Европа перестает стесняться своих интересов, или эти интересы будет определять кто-то другой.
На этом фоне показательно и ее отношение к заявлениям американского руководства. Ранее Мелони резко отреагировала на высказывания президента США Дональда Трампа о роли союзников в Афганистане. Она назвала подобные формулировки неприемлемыми и подчеркнула, что вклад европейских стран в международные миссии нельзя сводить к второстепенной или вспомогательной роли. По ее мнению, подобные заявления подрывают доверие внутри союзов и только усиливают ощущение неравноправия, с которым она сама призывает бороться.
Такой ответ Мелони можно рассматривать как иллюстрацию ее общего подхода: Европа, по ее убеждению, должна уметь не только соглашаться с сильными партнерами, но и открыто обозначать красные линии, когда речь идет о ее достоинстве и статусе. В противном случае разговор о равенстве союзников так и останется политической риторикой.
В то же время критика американских высказываний не отменяет ее признания важности трансатлантических связей. Речь идет об их переформатировании — от патронажа к партнерству. В этом контексте преодоление «комплекса неполноценности» становится не просто психологическим упражнением, а условием для того, чтобы Европа могла вести диалог с США и другими державами на действительно равных.
Внутри самого Евросоюза подобная повестка упирается в сложности согласования интересов разных стран. Мелони фактически подталкивает европейские элиты к более смелому обсуждению вопросов: какой должна быть общая внешняя политика, возможно ли усиление координации в обороне, как совместить суверенитет государств с необходимостью единой стратегии. Ее призыв отказаться от роли «стеснительного партнера» предполагает и готовность к непопулярным решениям, когда потребуется действовать быстро и единообразно.
Наконец, слова итальянского премьера можно рассматривать и как обращение к европейским гражданам. Общество, которое видит свой континент лишь «младшим братом» других держав, вряд ли будет поддерживать амбициозный курс, требующий инвестиций в оборону, инновации, инфраструктуру. Если же жители стран ЕС поверят в способность Европы защищать себя и свои интересы, тогда появится и политический мандат на более независимую линию.
Таким образом, призыв Джорджи Мелони преодолеть европейский «комплекс неполноценности» выходит далеко за рамки эмоциональной формулы. Он затрагивает вопрос о том, кем Европа хочет быть в XXI веке — объектом чужой политики или автором собственной. Ее позиция сводится к тому, что время оправданий и сомнений подошло к концу: континенту предстоит либо принять на себя роль самостоятельного игрока, либо смириться с тем, что его будущее будут определять другие.
