Премьер-министр Италии Джорджа Мелони дала понять, что вопрос о возвращении к закупкам российского газа пока даже не стоит на повестке дня. По ее словам, обсуждать возобновление импорта из России "слишком рано", несмотря на усиление тревоги в Европе из‑за рисков для энергетической безопасности на фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке.
Мелони напомнила, что после 2022 года Рим последовательно сокращал зависимость от российского трубопроводного газа и в итоге практически прекратил его закупки. Итальянское правительство сделало ставку на диверсификацию поставок: был расширен импорт сжиженного природного газа, заключены новые соглашения с рядом стран Северной Африки и Восточного Средиземноморья. В результате, по словам премьера, энергетический баланс Италии стал менее уязвимым к политическим решениям Москвы.
При этом нынешний кризис вокруг поставок энергоносителей из ближневосточного региона вынуждает европейские государства пересматривать свои сценарии на случай перебоев с импортом. Внутри Евросоюза все чаще обсуждается необходимость иметь "план Б" на случай, если транзит через стратегические морские проливы окажется под угрозой или будет ограничен. На этом фоне в экспертных кругах иногда всплывает тема возможного возврата к российскому газу как к инструменту "аварийной" стабилизации.
Однако Мелони подчеркивает, что подобный вариант остается политически крайне чувствительным. По ее мнению, санкционное и экономическое давление на Россию в рамках общеевропейской стратегии играет роль одного из ключевых рычагов влияния и фактически рассматривается как "самое мощное оружие" в распоряжении ЕС. Ослабление этой линии, по мнению премьера, подорвало бы единство союза и послало бы Москве неоднозначный сигнал.
Особенно болезненно нынешняя ситуация с нарушениями логистики и риском блокировки ключевых маршрутов отразилась на Италии. Страна традиционно сильно зависела от поставок энергоносителей, и любое сужение коридоров поставок через стратегические проливы немедленно сказывается на ценах и доступности ресурсов. В условиях нарастающей нестабильности Риму пришлось ускоренными темпами искать альтернативных поставщиков, в том числе в Северной Африке. Именно поэтому Мелони активизировала контакты с Алжиром и другими государствами региона, добиваясь перераспределения объемов газа и расширения инфраструктуры.
Несмотря на все эти вызовы, в итальянском политическом истеблишменте пока нет широкого консенсуса в пользу немедленного возврата к российскому газу. Напротив, значительная часть политиков и экспертов убеждена, что зависимость от российских трубопроводов не должна возрождаться даже в условиях нового витка энергетического кризиса. Бывший премьер-министр Джузеппе Конте, например, заявил, что Европа не имеет права возвращаться к импорту газа из России, пока по Украине не будет заключено "достойное" и устойчивое мирное соглашение. С его точки зрения, любой шаг назад в санкционной политике преждевременен и будет воспринят как уступка.
Внутри Италии всё чаще обсуждается, что ставка только на газ, пусть даже диверсифицированный по источникам, делает страну уязвимой перед геополитическими потрясениями. Одним из ключевых направлений выхода из этой зависимости правительство Мелони видит возрождение атомной энергетики. Кабинет уже внес законопроект, предусматривающий развитие новых ядерных технологий и создание к 2050 году такой системы, при которой от 11 до 22 процентов национального потребления электроэнергии будет обеспечиваться за счет АЭС.
Речь идет не только о возможном строительстве новых энергоблоков, но и о развитии инновационных решений: реакторов малой мощности, более безопасных проектов нового поколения, совершенствовании системы обращения с отработавшим топливом. Власти подчеркивают, что без масштабной модернизации энергетического сектора, включая атомную составляющую, Италии будет крайне сложно достигнуть климатических целей и одновременно сохранить устойчивые цены для промышленности и населения.
Однако курс на атомную энергетику в самой Италии вызывает оживленные споры. Страна дважды отказывалась от развития АЭС по результатам референдумов, и значительная часть общества по-прежнему относится к атомной отрасли настороженно. Экологические организации указывают на нерешенные вопросы безопасности и утилизации отходов, а также предлагают сосредоточить ресурсы на масштабном росте доли возобновляемых источников - солнца, ветра, геотермальных станций. Тем не менее правительство настаивает, что без атома обеспечить стабильную "базовую" мощность будет чрезвычайно сложно, особенно в условиях возможных перебоев с импортным газом.
Параллельно Италия пытается использовать свое географическое положение для превращения в крупный энергетический хаб Южной Европы. В стране развиваются мощности по приему и регазификации СПГ, обсуждаются проекты новых газопроводов и интерконнекторов с соседними государствами. В Риме рассчитывают, что в перспективе страна сможет не только надежно обеспечивать собственные потребности, но и стать транзитным центром для поставок газа и, в будущем, водорода в другие государства ЕС. Это должно снизить уязвимость всей Европы перед внешними шоками, будь то российский фактор или напряженность на Ближнем Востоке.
Еще одним направлением, которое активно продвигает кабинет Мелони, является повышение энергоэффективности и снижение общего потребления энергоресурсов за счет модернизации промышленности, обновления жилищного фонда и стимулирования бизнеса к внедрению "зеленых" технологий. Чем меньше конечный спрос, тем меньше риски, что кризис поставок перерастет в социально-экономический шок. На этом фоне дискуссии о возможном возвращении к российскому газу часто рассматриваются правительством как отвлечение от стратегических задач и попытка найти "простое" решение сложной проблемы.
Все громче звучат и голоса тех, кто предупреждает: любой откат от санкционного курса будет воспринят как признак усталости Европы от собственной политики и может подорвать доверие внутри блока. Для Италии, подчеркивают сторонники жесткой линии, важно демонстрировать предсказуемость и солидарность с партнерами по ЕС, даже если это связано с краткосрочными издержками для экономики. Именно этим объясняется осторожность Мелони в публичных высказываниях о России и категоричность ее позиции относительно преждевременности обсуждений возобновления прямых закупок газа.
В более долгосрочной перспективе Рим стремится к тому, чтобы энергетическая безопасность перестала быть заложницей текущих геополитических конфликтов. Для этого в стране разворачивается широкий спектр проектов - от ускоренного развития возобновляемых источников энергии и интеллектуальных сетей до поддержки научных исследований в области водородных технологий и накопителей энергии. Власти осознают, что путь к такой независимости займет годы, но подчеркивают: чем дольше Европа будет ориентироваться на "старые" модели зависимости от крупных поставщиков, тем сильнее каждый кризис будет бить по ее экономике и политическому единству.
На этом фоне позиция Мелони о "слишком раннем" обсуждении возврата к российскому газу становится элементом более широкой стратегии: удержать курс на диверсификацию, технологическое обновление и постепенный отказ от критической зависимости от любых отдельных поставщиков. Для Италии и всего Европейского союза это означает более сложный и затратный путь, но, как убеждены сторонники нынешнего курса, именно он в перспективе способен обеспечить реальную энергетическую и политическую устойчивость.
