Ощущение личной свободы в российском обществе: итоги декабря 2025 года
Большинство россиян по‑прежнему считают себя свободными людьми, хотя после пиковых значений 2024 года уверенность в этом несколько снизилась. Согласно декабрьскому исследованию, 73% опрошенных заявили, что ощущают себя в российском обществе свободно. Доля таких ответов с начала 2000‑х годов в целом имела тенденцию к росту, переживая отдельные спады, и достигла максимума в июле 2024 года, когда о чувстве свободы говорили 80% респондентов. К концу 2025 года показатель откатился на 7 процентных пунктов.
Одновременно увеличилась доля тех, кто не чувствует себя свободным. В декабре 2025 года о недостатке свободы заявили 25% опрошенных — это на 5 процентных пунктов больше, чем в июле предыдущего года. Таким образом, четверть взрослых жителей страны воспринимают своё положение как несвободное или ограниченное, что указывает на заметное напряжение в части общественных настроений.
Если рассматривать социально‑демографические группы, то наибольшее чувство свободы демонстрирует молодёжь. Среди россиян до 25 лет 83% говорят, что чувствуют себя свободными людьми. В этот же ряд попадают респонденты со средним образованием и ниже (79%), более обеспеченные слои населения (82%), а также те, кто оценивает ситуацию в стране как развивающуюся «в правильном направлении» (86%). Высока доля позитивных ответов среди тех, кто одобряет деятельность действующего президента: 80% из них считают себя свободными.
Отдельного внимания заслуживает связь между ощущением свободы и источниками информации. Среди людей, которые доверяют телевидению как главному каналу получения новостей, ощущение личной свободы выражено особенно ярко: 88% таких респондентов говорят, что чувствуют себя свободными. Это подчёркивает, насколько медийная среда и характер потребляемой информации влияют на восприятие собственной жизненной ситуации и степени личной автономии.
Картина существенно меняется, если посмотреть на группы, где чувство несвободы распространено сильнее. Чаще других об отсутствии ощущения свободы говорят россияне в возрасте 40–54 лет: в этой категории так отвечают 27% опрошенных. Среди людей с высшим образованием показатель ещё выше — 29%. Схожая доля — 29% — фиксируется и среди менее обеспеченных граждан, особенно в группе тех, кому, по их собственным словам, «едва хватает на еду и одежду».
Особенно резко ощущение несвободы проявляется среди критически настроенных по отношению к курсу страны. Среди тех, кто убеждён, что дела в России идут в неверном направлении, не чувствуют себя свободными 59%. Среди не одобряющих деятельность действующего президента этот показатель ещё выше — 69%. Таким образом, личное чувство свободы тесно переплетается с политической и социально‑экономической оценкой происходящего в стране.
Интересную картину даёт и анализ доверия к разным медиа. В группах, где люди ориентируются на интернет‑СМИ, телеграм‑каналы и социальные сети, доля тех, кто не чувствует себя свободным, заметно выше средних показателей. Так, о несвободе говорят 24% доверяющих интернет‑изданиям, 24% ориентирующихся на телеграм‑каналы и 25% пользователей, которые в первую очередь полагаются на социальные сети. Это может свидетельствовать о том, что альтернативная информационная среда, зачастую более критичная к власти и институтам, способствует формированию острого восприятия ограничений и проблем в обществе.
Если взглянуть на динамику с начала 2000‑х годов, видно, что ощущение свободы поначалу было значительно более скромным. Постепенный рост показателя отражал и изменения уровня жизни, и адаптацию к новой социальной реальности, и некоторую стабилизацию институтов. Однако резкие колебания в 2013 и 2021 годах показывают, что чувство свободы крайне чувствительно к политическим кризисам, экономическим потрясениям и общественным конфликтам. Пик 2024 года можно трактовать как период максимальной адаптации к текущей системе и медийному фону, но последующее снижение в 2025‑м указывает на нарастающее чувство неопределённости и тревоги.
Важно понимать, что под «ощущением свободы» респонденты обычно подразумевают не только политические права, но и более широкий спектр возможностей: свободу выбора жизненной траектории, профессиональной самореализации, возможность открыто выражать своё мнение в кругу семьи и на работе, свободу передвижения, личную безопасность. Для части граждан достаточным условием свободы становится отсутствие прямого давления и возможность «спокойно жить», тогда как другая часть оценивает свободу через доступ к политическому участию, независимой информации и реальному влиянию на решения власти.
Возрастные различия в ответах также имеют логичное объяснение. Молодые респонденты, как правило, меньше сталкиваются с бюрократическими барьерами, накопленными бытовыми и кредитными обязательствами, ответственностью за семью и имущество. Их опыт взаимодействия с государством и институтами ограничен, а ожидания гибче. Поэтому они чаще воспринимают повседневную жизнь как достаточно свободную. Люди среднего возраста, напротив, сильнее завязаны на социально‑экономическую стабильность, боле болезненно реагируют на ограничения и изменения правил игры, а потому чаще фиксируют ощущение несвободы.
Образование тоже играет свою роль. Обладатели высшего образования, как правило, лучше информированы о политических и правовых процессах, чаще сравнивают российскую реальность с другими странами и историческими периодами, критичнее относятся к официальной повестке. Это объясняет, почему именно среди них выше доля тех, кто не чувствует себя свободным. Для многих из них свобода — это не только отсутствие прямых запретов, но и развитые институты, конкурентная политика, независимые суды, свободная пресса. Когда этих элементов не хватает, возникает ощущение внутреннего несоответствия между желаемыми и реальными нормами.
Фактор материального положения не менее значим. Более обеспеченные респонденты чаще говорят о чувстве свободы, поскольку обладают большим выбором — могут менять работу, место жительства, имеют финансовую подушку, доступ к платным услугам и частично компенсируют дефицит публичных сервисов личными ресурсами. Для людей с низкими доходами, которым «едва хватает на еду и одежду», свобода повседневно ограничивается экономическими рамками: невозможностью отдыхать, лечиться, учиться или переезжать по своему желанию. На этом фоне общегражданские свободы нередко воспринимаются как менее значимые по сравнению с базовой финансовой несвободой.
Не менее важна и связь между ощущением свободы и доверием к институтам государства. Те, кто считает, что страна движется в правильном направлении и одобряет деятельность президента, склонны воспринимать существующий порядок как легитимный и справедливый, а значит — не видеть в нём существенных препятствий для личной инициативы. Напротив, у тех, кто оценивает курс развития как неверный, сама система ассоциируется с ограничениями, запретами и произволом, что делает чувство несвободы почти неизбежным.
Исследование, на основании которого сделаны эти выводы, проводилось в середине декабря 2025 года. В опросе участвовали 1618 человек в возрасте от 18 лет и старше, проживающих как в городах, так и в сельской местности, в 137 населённых пунктах 50 регионов страны. Интервьюеры работали по месту жительства респондентов, используя метод личного опроса. Выборка была сформирована таким образом, чтобы отражать структуру населения России по полу, возрасту, уровню образования и типу населённых пунктов в каждом федеральном округе.
Полученные данные были взвешены по основным социально‑демографическим параметрам в соответствии с официальной статистикой. Статистическая погрешность для выборки подобного объёма с вероятностью 95% не превышает 3,4% для показателей около 50%, 2,9% — для значений, близких к 25% или 75%, 2,0% — для показателей на уровне 10% или 90% и 1,5% — для крайних значений, близких к 5% или 95%. Это означает, что выявленные тенденции достаточно надёжно отражают общие настроения в обществе, хотя частные колебания в несколько процентов могут укладываться в рамки статистической погрешности.
В совокупности результаты декабрьского опроса показывают двойственную картину. С одной стороны, подавляющее большинство россиян — почти три четверти — по‑прежнему воспринимают себя как свободных людей. Это свидетельствует о высокой адаптации к существующим политическим и социальным условиям, а также о том, что многие оценивают свободу прежде всего через призму личной жизни, семьи и работы, а не через абстрактные политические категории.
С другой стороны, рост доли тех, кто не чувствует себя свободным, и явная концентрация таких ответов среди критически настроенных, более образованных и менее обеспеченных групп указывают на накопление запроса на изменения. Для части общества существующие рамки становятся всё более заметными и болезненными. В перспективе именно баланс между этими двумя группами — довольными и чувствующими ограничения — во многом будет определять динамику общественных настроений и готовность людей принимать или оспаривать действующие правила игры.
