Почему резидентные и транзитные косатки живут в больших кланах и воюют

На первый взгляд косатки кажутся единым видом с одинаковым поведением, но в действительности их популяции сильно различаются. В северной части Тихого океана обитают два контрастных экотипа - транзитные косатки (Т-тип) и резидентные (R-тип), и именно их противостояние помогает понять, зачем часть косаток держится большими группами.

Транзитные косатки, которых часто называют косатками Бигга, живут жизнью кочевников. Они постоянно перемещаются вдоль побережий и в открытом море, объединяясь во временные охотничьи союзы. В такие группы входят животные, не обязательно связанные тесным родством. Главное для них - эффективность охоты: они слаженно нападают на тюленей, морских львов, дельфинов и даже других китов. После удачной охоты такая группа может распасться, а ее участники - присоединиться к другим.

Резидентные косатки устроены противоположным образом. Это стабильные семейные кланы, основанные на матрилинейных линиях: детёныши остаются с матерью всю жизнь, а в одной группе может одновременно жить несколько поколений - бабушки, матери, взрослые сыновья и внуки. Их основная добыча - рыба, прежде всего сельдь и лососевые. Охотятся они чаще разрозненно: отдельные животные или небольшие подгруппы отлучаются за добычей, но никогда не уходят далеко от сородичей и поддерживают постоянный контакт.

После охоты резиденты нередко делятся уловом. Рыбу могут передавать из пасти в пасть или бросать прямо в сторону родственника. Такое "разделение пирога" укрепляет связи внутри стаи, снижает конкуренцию и повышает шансы на выживание всех членов клана, включая слабых и неопытных. Поэтому у этих косаток социальная жизнь не менее важна, чем поиск пищи.

Долгое время считалось, что мир кочевых и оседлых косаток практически не пересекается. Биологи наблюдали, что транзитные и резидентные группы используют разные охотничьи районы, обходят друг друга стороной и даже общаются разными "диалектами" - наборами звуковых сигналов. Отсюда возникла гипотеза о культурной изоляции: мол, эти экотипы просто избегают контактов.

Однако новые находки указывают на гораздо более сложные и жёсткие отношения. Сергей Фомин из Тихоокеанского института географии Дальневосточного отделения РАН во время полевых работ на острове Беринга наткнулся на неожиданное свидетельство таких столкновений. В 2022 году на одном из пляжей он обнаружил спинной плавник косатки, выброшенный на берег. Ткань была пропитана кровью, а поверхность - буквально изрезана следами зубов.

По форме и размерам плавника было ясно, что он принадлежал взрослому животному. Следы укусов указывали не на нападение акулы или крупного хищника другого вида: отпечатки зубов совпадали с зубами других косаток. Спустя два года, в 2024-м, море выбросило на тот же берег ещё один спинной плавник с аналогичными повреждениями.

Генетический анализ показал, что оба плавника принадлежали резидентным косаткам. При этом морфология следов зубов и сопоставление с базой фотографий позволили исследователям с высокой долей уверенности заключить: атаковали их именно транзитные косатки Бигга. То есть речь идёт не просто о драке между соседями, а о межэкотипной агрессии, где представители одной группы косаток охотятся на другую.

Коллега Фомина, биолог Ольга Филатова из Университета Южной Дании, уже много лет изучает поведение тихоокеанских косаток и их звуковую коммуникацию. Её предыдущие наблюдения косвенно указывали, что резиденты демонстрируют признаки настороженности в районах, где часто встречаются транзитные группы. Однако до недавнего времени прямых доказательств нападений "косаток на косаток" в этом регионе не было.

Новые находки закрывают этот пробел: становится всё более очевидно, что транзитные косатки могут рассматривать резидентов не только как конкурентов, но и как потенциальную добычу. Такая внутривидовая хищническая стратегия усложняет картину взаимоотношений в океане и меняет представления о причинах формирования больших групп у одних популяций косаток.

Если на одних косаток охотятся другие, размер группы перестаёт быть случайной величиной. Большие матрилинейные кланы резидентов в этом контексте можно рассматривать как защитный механизм. Вместе животные лучше замечают опасность, синхронизируют перемещения и вырабатывают поведенческие стратегии, снижающие вероятность нападения. Масса тел, множество глаз и ушей, координация действий - всё это делает крупную группу трудной целью даже для мощных хищников вроде транзитных косаток.

Кроме того, большие группы позволяют организовывать коллективную оборону. Косатки отлично владеют сложными манёврами: могут выстраивать плотный строй вокруг детёнышей, закрывая их телами взрослых, или создавать движущуюся "стену" из нескольких животных, препятствующую приближению агрессора. В подобных построениях требуется слаженность, выработанная годами совместной жизни и передаваемая как поведенческий "набор правил" от старших к младшим.

Не менее важно и то, что многочисленные кланы - это школе и университет одновременно. Внутри больших семей передаются культурные традиции: особенности охоты на определённую добычу, маршруты сезонных миграций, знания о безопасных и опасных районах. Если рядом существует угроза нападения со стороны другого экотипа, информация о "опасных местах" и "опасных сигналах" особенно ценна. Молодые косатки с детства учатся распознавать звуки и поведение транзитных групп, понимать, когда стоит уйти, а когда нужно сбиться в плотную стаю.

Социальная структура резидентных косаток также помогает им уменьшать риск встреч с кочевыми соседями. Крупные кланы легче планируют свои перемещения: они могут избегать традиционных маршрутов транзитных косаток, изменять глубину и скорость движения, подстраивая своё поведение под вероятные зоны риска. В некотором смысле их совместные путешествия - это не только "семейные прогулки", но и стратегия уклонения от потенциальных хищников.

Есть и ещё один аспект: крупные группы улучшают обмен информацией о пищевых ресурсах. Для резидентов, питающихся рыбой, важно быстро узнавать, где концентрируется стая сельди или идёт ход лосося. Чем больше особей объединено в сеть постоянных контактов, тем выше шанс, что кто-то первым обнаружит богатое кормовое пятно и передаст сигнал другим. Это даёт группе энергетическое преимущество, компенсирующее расходы на совместные перемещения и социальную жизнь.

В контексте конкуренции с транзитными косатками это преимущество может быть критичным. Если резиденты быстрее и эффективнее используют рыбные ресурсы, им проще поддерживать хорошее физическое состояние, быстрее восстанавливаться после стрессов, рожать и выкармливать детёнышей. Это, в свою очередь, позволяет сохранять численность клана на достаточно высоком уровне, чтобы он оставался устойчивым к потерям и внешнему давлению.

Биологи также обсуждают, что внутривидовая хищность способна усиливать культурную и генетическую дифференциацию между экотипами. Если встречи транзитных и резидентных косаток несут угрозу жизни, у последних формируется устойчивое избегающее поведение, а любое "сближение культур" становится крайне маловероятным. Со временем это может привести к ещё более сильному расхождению в поведении, "языке", а возможно, и в морфологии, подталкивая популяции к эволюционному разрыву.

Открытие роли межгрупповой агрессии меняет и взгляд на массовые скопления косаток, которые наблюдают исследователи и моряки. Там, где раньше видели только "дружеские семейные встречи" или удобный формат коллективной охоты, теперь начинают различать и оборонительную компоненту. Собираться в большие группы оказывается выгодно не только для поиска пищи, но и для минимизации риска стать чьей-то добычей - даже если этот "кто-то" принадлежит к тому же виду.

Таким образом, привычка некоторых косаток путешествовать и жить крупными кланами - это результат сложного баланса между кооперацией и опасностью. Они объединяются, чтобы эффективнее искать пищу, передавать знания и поддерживать крепкие социальные связи. Но не менее важно и то, что большие группы становятся щитом от агрессии сородичей другого экотипа. Новые данные о нападениях транзитных косаток на резидентов наглядно показывают: в мире морских млекопитающих выживает не просто сильнейший, а тот, кто умеет создавать устойчивые и умные сообщества.

Прокрутить вверх