"Росатом" заявляет о готовности подключиться к решению вопроса высокообогащённого урана в Иране и предлагает конкретный механизм урегулирования. Об этом сообщил генеральный директор госкорпорации Алексей Лихачёв, комментируя обсуждаемую в США идею возможного изъятия иранских запасов обогащённого урана.
По словам Лихачёва, российская инициатива по этому поводу остаётся актуальной и полностью проработанной. Он напомнил, что её суть неоднократно излагалась на высшем уровне, в том числе президентом России. Москва, подчеркнул глава "Росатома", готова при согласии Тегерана принять на свою территорию иранский обогащённый уран, провести его дообработку и снизить уровень обогащения до параметров, отвечающих исключительно мирным целям.
Речь идёт о том, чтобы заменить высокообогащённый материал на менее концентрированный уран, пригодный для использования в ядерной энергетике, но не представляющий риска с точки зрения возможного военного применения. Взамен Иран, по предложению российской стороны, мог бы получить эквивалент либо в виде природного урана, либо в денежной форме, либо через иные поставки, которые будут экономически и технологически выгодны для иранской стороны.
"Для нас не существует технических или организационных препятствий, чтобы, при наличии политического решения и согласия Ирана, забрать этот уран, понизить его обогащение и рассчитаться с нашими иранскими коллегами удобным для них способом - природным ураном, финансами или другими интересными поставками", - пояснил Лихачёв. По его словам, российская инфраструктура и опыт в сфере ядерного топливного цикла позволяют реализовать такую схему без ущерба для безопасности и в строгом соответствии с международными обязательствами.
Глава "Росатома" также допустил более сложную конфигурацию взаимодействия - с участием третьей страны. По его словам, существует возможность реализовать "трёхсторонний формат", в рамках которого к сделке могла бы присоединиться ещё одна заинтересованная держава или международный партнёр. Такой вариант позволил бы распределить финансовую и политическую нагрузку, а также расширить гарантии прозрачности и контроля над дальнейшим использованием материалов.
Однако Лихачёв подчеркнул, что реализация подобного многостороннего механизма напрямую зависит от общей военно-политической обстановки. В условиях активных военных действий и высокой напряжённости между ключевыми игроками международной арены сложные, доверительные соглашения в ядерной сфере, как правило, не принимаются. "Во время военных действий такие решения не принимаются", - констатировал он, указывая на необходимость минимизации конфронтации для прогресса в вопросах нераспространения.
По оценке руководителя "Росатома", как двустороннее сотрудничество России и Ирана, так и возможная трёхсторонняя конструкция с участием других государств могли бы стать важным элементом крупного комплексного соглашения по иранской ядерной программе. Он назвал работу по выводу излишков высокообогащённого урана и их переработке "знаковой частью большой сделки", в которую входят не только технические, но и политические, экономические и правовые аспекты.
Контекст проблемы высокообогащённого урана в Иране связан с давней дискуссией вокруг допустимого уровня обогащения урана для мирных целей. Для работы атомных электростанций достаточно урана с низкой степенью обогащения, тогда как материалы с высоким содержанием изотопа U-235 вызывают опасения с точки зрения их потенциального использования в ядерном оружии. Именно поэтому международное сообщество на протяжении многих лет пытается выстроить устойчивый механизм контроля и ограничений.
Россия на протяжении десятилетий позиционирует себя как один из ключевых игроков в системе глобальной ядерной безопасности и нераспространения. "Росатом" обладает уникальным опытом по вывозу, переработке и модернизации ядерных материалов, включая сотрудничество с различными странами по возврату топлива российского происхождения и снижению уровня обогащения. Применение подобных практик в отношении иранской программы рассматривается Москвой как логичное продолжение уже накопленного опыта.
Предложенная российская схема - это не просто техническая операция по переработке ядерного материала, но и политический инструмент снижения напряжённости. Передача избыточного высокообогащённого урана из Ирана в другую страну, обладающую передовыми технологиями и развитой системой контроля, могла бы стать серьёзным аргументом в пользу того, что Тегеран не преследует военных целей в своей ядерной деятельности. В то же время Иран сохранял бы возможность развивать гражданскую атомную энергетику, не теряя накопленные ресурсы, а конвертируя их в иные формы.
Не менее важен и экономический аспект. Расчёты природным ураном или другими поставками дают Ирану возможность не просто "лишиться" запасов, но превратить потенциально проблемный актив в ресурс для развития национальной энергетики и промышленности. Такой формат сотрудничества может быть привлекательным и для инвесторов, и для стран, заинтересованных в предсказуемой и безопасной архитектуре безопасности на Ближнем Востоке.
При этом любые подобные сделки требуют жёсткого соблюдения международных норм и постоянного контроля со стороны профильных организаций. Россия регулярно подчёркивает, что все действия в отношении иранской ядерной программы должны строиться на уважении суверенитета Ирана и равноправном диалоге, а не на одностороннем давлении или санкциях. В этом контексте участие "Росатома" рассматривается как возможность предложить технически продуманное, юридически выверенное и политически сбалансированное решение.
Сигналы о готовности Москвы к такому сотрудничеству демонстрируют, что тема иранского высокообогащённого урана рассматривается не как тупиковая проблема, а как предмет для переговоров, в которых технологические мощности России могут стать ключевым ресурсом. Для Ирана это значит, что остаётся пространство для поиска компромисса, позволяющего одновременно отстаивать право на мирный атом и снижать подозрения со стороны оппонентов.
В перспективе, если политические условия позволят вернуться к крупным многосторонним соглашениям по иранской ядерной программе, озвученный "Росатомом" механизм может стать основой одного из практических шагов по деэскалации. Обмен высокообогащённого урана на менее чувствительные ресурсы, под контролем международных структур, способен превратить один из главных поводов для конфликта в инструмент диалога и сотрудничества.
Таким образом, позиция "Росатома", сформулированная Алексеем Лихачёвым, отражает готовность России не только участвовать в политических дискуссиях вокруг иранской ядерной программы, но и предлагать конкретные, технологически реализуемые решения. Окончательное слово остаётся за политическими лидерами и дипломатами, однако наличие технической базы и проверенного механизма обмена создаёт важный задел для возможного прорыва в урегулировании проблемы высокообогащённого урана в Иране.
