Трампа обвинили в обострении кризиса в промышленности США
Введенные в Соединенных Штатах импортные пошлины, которые в теории должны были укрепить позиции национальных производителей и защитить их от внешней конкуренции, на практике привели к противоположному эффекту. Американская промышленность столкнулась с ростом себестоимости, дефицитом сырья и вынужденными сокращениями персонала. К такому выводу пришел корреспондент The Wall Street Journal (WSJ) Дэвид Уберти, возложивший основную ответственность за случившееся на администрацию Белого дома и лично на Дональда Трампа.
По оценке журналиста, именно тарифная политика, подававшаяся как инструмент «возрождения производственного величия Америки», стала одним из ключевых факторов нынешних проблем в реальном секторе экономики. Обещанный Трампом «золотой век» для промышленности, по словам автора, обернулся спадом, который затронул как крупные концерны, так и средний бизнес.
«Производственный бум, обещанный президентом Трампом как предвестник золотого века для Америки, идет вспять», — подчеркивает Уберти. Он отмечает, что число занятых в промышленности сейчас ниже, чем в любой момент после окончания пандемии. По его данным, с 2023 года сектор недосчитался примерно 200 тысяч рабочих мест, что говорит не о временной коррекции, а о устойчивой негативной тенденции.
Особенно остро проблемы проявились в отраслях, зависимых от массовых закупок металла и других видов сырья. В качестве показательного примера приводится металлургическая компания Insteel Industries. Из-за ограниченного предложения американского металла и высокого спроса внутри страны фирма вынуждена закупать сырье за рубежом. Однако такой выход связан с дополнительными издержками: на импорт действует весь пакет введенных Вашингтоном тарифов, из-за чего себестоимость продукции возрастает, а маржа сокращается.
В руководстве Insteel признают, что перечень товаров, производству которых тарифы действительно помогли бы, крайне невелик. Для большей части ассортимента введенные меры оборачиваются лишь удорожанием сырья и снижением конкурентоспособности как на внутреннем, так и на внешнем рынке. По сути, компании оказываются в ловушке: национальная защита рынка, задуманная как поддержка производителя, в реальности бьет по ним через рост затрат.
Параллельно обостряется конкуренция за доступ к доступным ресурсам. Американские производители вынуждены бороться между собой за ограниченные объемы сырья, которые остаются внутри страны. Это приводит к дополнительному повышению цен на входящие материалы, что в свою очередь отражается на конечной стоимости продукции и усложняет борьбу за клиентов как внутри США, так и за их пределами.
Отдельной проблемой становится занятость. Рост издержек побуждает компании оптимизировать численность штата. Сокращения, заморозка найма, перевод работников на неполный рабочий день становятся для многих предприятий единственным способом удержаться на плаву без тотального повышения цен. На уровне статистики это выражается в устойчивом снижении числа занятых в промышленном секторе, несмотря на общие заявления властей о «сильнейшей экономике за всю историю».
Дональд Трамп, невзирая на критику и негативные сигналы с рынка труда, продолжает настаивать на правильности выбранного курса. По его словам, текущий уровень его поддержки в стране свидетельствует о том, что американцам импонирует образ «сильной и могущественной» державы, которой он приписывает «лучшую экономику за все время». В речи Трамп акцентирует внимание на показателях фондового рынка, низком уровне безработицы в целом по стране и восстановлении отдельных отраслей, при этом фактические сложности промышленных предприятий остаются на периферии публичной риторики.
Экономисты указывают, что введенные пошлины действительно способны в перспективе усилить некоторую часть компаний, если те смогут воспользоваться временным снижением внешней конкуренции для модернизации производств и технологического обновления. Однако этот эффект проявляется не сразу и требует значительных инвестиций. На более коротком горизонте доминируют отрицательные последствия: рост цен на сырье, нарушение логистических цепочек, увеличение неопределенности для бизнеса и осторожность инвесторов.
Особое внимание эксперты обращают на то, что тарифная политика Трампа была направлена прежде всего против иностранных поставщиков, но ее реальным «побочным» адресатом стали американские же производители, завязанные на глобальные цепочки поставок. Для многих отраслей характерна высокая доля импортных компонентов, полуфабрикатов и материалов. Даже если финальная сборка осуществляется в США, любое удорожание промежуточного импорта автоматически бьет по себестоимости конечного продукта.
В таком контексте обещанный «золотой век» промышленности сталкивается с суровой реальностью: предприятия вынуждены лавировать между растущими расходами, жесткой конкуренцией и политическими рисками. Часть компаний пытается переложить повышенные издержки на потребителей, повышая цены. Однако в условиях высокой конкуренции и чувствительности спроса это удается не всем. Те, кто не может поднять цены без потери клиентов, вынуждены экономить на персонале и инвестициях, что ухудшает их долгосрочные перспективы.
Еще один важный аспект — влияние пошлин на инвестиционный климат. Непредсказуемость торговой политики и угроза дальнейшего расширения тарифов заставляют бизнес действовать осторожнее: переносить модернизационные проекты, замораживать запуск новых линий, откладывать расширение мощностей. Потенциальные инвесторы предпочитают выжидать, опасаясь, что любое новое решение по тарифам может в считаные месяцы изменить экономику проекта.
При этом сами пошлины не решают системных проблем американской промышленности: высокого уровня затрат на рабочую силу по сравнению с рядом стран, устаревшей инфраструктуры на отдельных предприятиях, недостатка квалифицированных кадров в высокотехнологичных сегментах. Без комплексной промышленной политики, включающей обучение рабочей силы, поддержку инноваций, налоговые стимулы и модернизацию производства, одни лишь ограничительные меры в отношении импорта превращаются из защитного инструмента в дополнительное бремя.
Не менее значимым последствием тарифов становится изменение структуры мировых цепочек поставок. Иностранные компании ищут обходные маршруты, переориентируют экспорт, а некоторые американские производители, наоборот, рассматривают перенос части операций в другие юрисдикции, чтобы минимизировать тарифную нагрузку. В итоге декларируемая цель — вернуть производство в США и укрепить национальную индустрию — сталкивается с тем, что часть бизнеса уходит туда, где условия предсказуемее и издержки ниже.
На фоне этого промышленный кризис в США становится для критиков Трампа важным аргументом в дискуссии о результативности его экономической повестки. Они подчеркивают, что рост отдельных макроэкономических показателей не должен затмевать проблемы материального производства — сферы, обеспечивающей рабочие места для миллионов людей и формирующей технологический потенциал страны.
Сторонники же бывшего президента утверждают, что негативные эффекты носят временный характер и являются платой за более независимую и суверенную экономику, менее зависимую от импорта и внешнего давления. По их версии, текущие трудности должны рассматриваться как этап болезненной, но необходимой перестройки. Однако пока статистика занятости в промышленности, рост производственных издержек и реальные истории компаний вроде Insteel Industries скорее подтверждают выводы критиков, чем тезисы о скором расцвете американской индустрии.
